— А не интересует ли тебя, Яша, живой товар?

То тут же встрепенулся и уточнил:

— О каком товаре речь, друг мой любезный?

— Волчата. Грозовые.

— Тц, тц! Ты радуешь мои уши, дорогой! — Фельдштейн звонко хлопнул в ладони и, изображая из себя опытного заговорщика, склонился над прилавком, таинственно понизив голос: — Слышал, есть таки интерес в грозовых волках у графа Вяземцева. Мне узнать подробности?

— Да, будь любезен.

Скупщик сверкнул глазами, кивнул и тут же набрал на своем коммуникаторе некий номер. Приложил гаджет к уху, просиял и во весь голос заявил:

— Мойша, мальчик мой, ты радуешь мой слух своим вниманием! Как дела твои, друг мой? Рад, рад. А скажи-ка мне, любезнейший, та заявка графа Вяземцева еще актуальна? Ой, да что ты говоришь? Твоё «да» делает меня счастливым, Мойша! Цена вопроса? Ой, таки не разбивай мне сердце! Не себе интересуюсь, а хорошим людям. Во-о-от. Спасибо, мальчик мой, забегай вечерочком, почаевничаем. До встречи.

Договорив, Фельдштейн посмотрел на профессора, потом на меня, ласково-ласково улыбнулся и выдал:

— Таки да, друзья мои, волчата нужны. Пара. Самец и самка. Граф готов раскошелиться на миллион…

Я не удержалась и протяжно присвистнула, на что Яков Моисеевич снисходительно улыбнулся и добавил:

— Примите бесценный совет, друзья мои. Приносите волчат мне, а уже я отправлю весточку графу. Буквально за двадцать процентов от гонорара. Так будет уютнее и вашим кошелькам, и моему спокойствию. Я ведь правильно понимаю, лицензии на посещение аномалии у вас нет, как нет и документов на волчат?

И по особому остро глянул на профессора.

— Нет, — признал он с неохотой.

Взглянул на меня и я кивнула. Да, двести тысяч… жалко. Но лучше восемьсот тысяч на руки, чем шиш и разборки с графом, который запросто может забрать волчат без оплаты, а нас самих сдать контролирующим органам.

— Эх, Яша, жлобская твоя натура, — со вздохом проворчал Бельков, но махнул рукой. — Твоя взяла. Чтоб тебе долгих лет и сладкой жизни.

— И вам того же да по тому же, профессор, — разулыбался скупщик, расставляя руки в стороны, словно желал обняться. — Когда ждать товар?

— Через полтора часа, — ответила я и добавила: — Только мы еще не знаем их пол. Что если оба окажутся самцами или самками? Одного возьмете?

— Возьму, — кивнул Фельдштейн, окончательно переключаясь на меня. — Но сами понимаете, юноша, лучше пару.

— Понимаю. — Я сделала умное лицо и, закинув за плечи опустевший рюкзак, позвала профессора. — Идемте.

Не рискуя обсуждать волчат в такси, мы молча доехали до дома, но стоило только войти в квартиру, как профессор первым делом цокнул.