Алеся наконец-то заподозрила недоброе…

Вот только вместо того, чтобы перевести всё в шутку или рвануть к своим, спасаясь от опасности бегством, эта дурында высокомерно фыркнула и заявила:

— Ты себя в зеркало видел? Дрыщ прыщавый. Вообще-то у меня парень есть. Вот как расскажу ему, что ты ко мне клинья подбиваешь…

— Расскажешь, обязательно расскажешь, — осклабился Васька и вдруг резко схватил девчонку за волосы, оттягивая её голову назад и вынуждая прогибаться в спине. — И как по кругу мы тебя пустили, тоже расскажешь… Если не зассышь! Да, детка?

Его дружки мерзко заржали, Алеся попыталась вывернуться, нелепо пища и извиваясь, вместо того, чтобы орать во всё горло, а когда сумела поцарапать Ваську, то тот моментально озверел и залепил ей такую оплеуху, что девчонка улетела на песок и троица накинулась на неё, как гиены.

— Держи руки!

— Да держу я!

— Ноги держи! Я первый.

Не торопясь вмешиваться в целом закономерное продолжение пьяной попойки, я дождалась, когда парни порвут сарафан и стянут с девчонки бельё, дождалась, когда Алеся ещё пару раз получит по лицу и даже один раз в живот, начав захлебываться рыданиями, дождалась, когда Васька со спущенными трусами начнет пристраиваться у неё между ног, и только после этого начала действовать.

Почему не раньше? Элементарная психология. Мне надо было, чтобы эта дура в полной мере ощутила себя жертвой и поняла, что лишь счастливая случайность спасла её от грубого многократного изнасилования.

Секунда промедления — и было бы поздно.

Но я ж не совсем отбитая…

Я не стала доводить до точки невозврата и, подлетев к отморозкам незамеченной, первым вырубила Ваську точным ударом в челюсть, затем пнула под дых мелкого Петьку, который отлетел метра на три и скорчился на песке в позе эмбриона, и последним получил по щам жирдяй Тоха. Ему я прошлась по почкам со спины, там жира в его теле было меньше всего и был шанс, что я доберусь до болевых точек быстрее.

На всё про всё ушло не больше десяти секунд, после чего оставалось лишь присесть рядом со скукожившейся Алесей, которая смотрела на меня, как на исчадие ада, и скептично уточнить:

— Ну и стоило оно того?

— Т-ты… — её голос дрожал, как и она сама, судорожно пытаясь прикрыться руками, но их катастрофически не хватало, — кто?

— Ужас, летящий на крыльях ночи, — хмыкнула и посерьезнела. — Живу я тут. Ночной променад у меня… был. Смотрю, развлекается народ. Без меня. Дай, думаю, поучаствую…

И без того огромные глаза Алеси стали ещё больше, кажется, она приняла мои слова за чистую монету, на что я фыркнула снова и качнула головой. И где их таких делают?