ПЛАМЕННЫЙ_ВЕЕР], другой — [КОНТРМЕРА: СТОЛКНОВЕНИЕ_С_ВОЛНОЙ]. — Оба — маневры уклонения. Но какие? Один связан с резким скачком энергопотребления щитов, другой — с импульсным выбросом плазмы. В чем тактическая разница? Когда применять один, а когда другой? Без этого контекста данные об их эффективности против «Молчания» — просто бесполезный шум. Рао кивнула, ее взгляд был озадаченным, но не побежденным. — Именно. Мы смотрим на учебник по высшей математике, зная только таблицу умножения. Мы видим формулы, понимаем, что они что-то значат, но не можем их решить. Их язык тактики основан на опыте, которого у нас нет. Вадхва с силой, которой сама от себя не ожидала, ударила кулаком по столешнице. Звук получился глухим, но он выстрелил в тишине, как хлопок. — Черт возьми! Данные возможно о слабостях врага, вот они! Прямо перед нами! А мы не можем их прочесть! Это все равно что найти шифровальную машину противника и узнать, что она настроена на диалект, который вымер за тысячи лет до нашего рождения! Она тяжело дышала, глядя на экран, где безжалостно сияли непонятные пиктограммы и бессмысленные, на первый взгляд, словосочетания. Стены лаборатории, еще недавно бывшие символом знания и прогресса, внезапно начали сжиматься, превращаясь в клетку неведения. Они держали в руках ключ от спасения человечества, но не могли повернуть его в замочной скважине. Тяжелую тишину лаборатории прорезал резкий, деловой голос из приемника. — Лаборатория, Карпов. Прием. Вадхва, все еще сжав кулаки, с раздражением ткнула в кнопку ответа. — Лаборатория на связи, Алексей. Говорите. — По вашим данным с дронов по «Дельте-5» кое-что вылезло, — голос инженера был хриплым, но собранным. — Там, на краю оплавленной зоны, сканеры выдали аномалию. Неестественно ровные края, уходящие под грунт. Похоже на обвалившийся вход в шахту или бункер. Вам это куда вписать в ваш пазл? Взгляд Вадхвы автоматически перевелся на второй экран, где висела карта Тригарден-3 с отметками аномалий. Она мысленно наложила на нее фрагменты «бортового журнала» с метками [УБЕЖИЩЕ] и [ЭВАКУАЦИЯ]. — Вписывается, — ее ответ прозвучал отрешенно, мозг уже работал на опережение, строя гипотезы. — Пока как «потенциальное убежище». Спасибо, Алексей. Держите нас в курсе. Связь оборвалась, и в лаборатории снова воцарилась тишина, но теперь она была иной. Предыдущее раздражение сменилось холодной концентрацией. Короткий диалог словно вернул их в реальность, напомнив, что они не одни в своем коконе неведения, и что кусочки мозаики лежат