Здесь Васильев оставил бы свою старшую дочь, чтобы она занималась производствами, а всю прибыль переводила ему. Он подкинул бы ей мысль, что старик не бессмертен, однажды умрет, а тогда ее сестра может стать свободной, или заново выйти замуж. Или был второй вариант: Васильев мог договориться с гвардией, чтобы Дарью не выпускали из дома, а если она не хочет такого, то придется работать на благо семьи и своего отца.

Но весь план провалился! От злости Леонид Романович ударил кулаком по столу.

Он достал из стола бумаги о состоянии рода и начал выискивать в своих активах, что такое можно продать, чтобы закрыть долги. Но ничего такого не находил.

Он тяжело вздохнул и велел слуге подозвать к себе старшую дочь.

— Сколько товара есть на складе? — спросил он ее, когда она вошла в кабинет.

— Вчера все было распродано. Деньги пошли на зарплату рабочим, — Дарья стояла, опустив голову.

— Почему так мало было? — барон понимал, что если хватило только на зарплату, значит, они продали всего около сотни артефактов.

— Станки сломаны, а ты не захотел их менять, отец, — глядя в пол, ответила Дарья, теребя край рукава.

— Пусть люди работают на тех, что есть. Они могут выходить во вторую смену! — громко заявил он.

— Отец, люди и так работают на износ. Если они будут работать еще больше, то начнут совершать ошибки.

— За ошибки они получат плетью! — прокричал он, ударяя по столу. — Убирайся и сделай, как я сказал!

Дочь тотчас выбежала из кабинета.

А Леонид Романович схватился за голову. Ему срочно нужно было найти деньги, а иначе последует катастрофа. Он ведь уже обещал, что раздаст долги сегодня!

— Если бы ты смогла соблазнить императора, наша жизнь бы качественно изменилась, — вздохнул он, смотря вслед уходящей дочери.

Через пару минут у барона Васильева зазвонил телефон. Он сперва подумал, что это один из тех аристократов, кому он должен сегодня отдать деньги. И, скорее всего, сейчас его спросят, почему он не сделал перевод.

А Леонид Романович не собирался признаваться в том, что последнюю выручку просадил за азартными играми и выпивкой. Тогда бы хоть на срочные выплаты у него хватило… Но этих денег уже не вернуть.

— Слушаю, — ответил он. И тут же подорвался от осознания, кто звонит. — Да, да-да! — заговорил он в трубку. — Это серьезное предложение? Нет-нет, я все понимаю, я согласен! Жду вашего человека.

На пару минут барон застыл, словно громом пораженный. А затем громко позвал:

— Дарья!

— Что такое, отец? — прибежала она в кабинет, тревожно оглядываясь.

— Все нормально, приготовься встречать гостей, — на его лице появилась довольная улыбка.