Увидев это, Освальд Эльбрук громко рассмеялся. Так, что проходящие мимо слуги оборачивались на его смех.
Федор и Григорий Романовы мечтали войти в историю Российской империи какие-то десять-двадцать или же тридцать лет своего правления. Дмитрий же сделает это за год. Всего один год! Уму непостижимо!
Старшие цесаревичи совсем не думали о будущем империи — только о борьбе за престол. Дмитрий же никогда не был безынициативным, хоть всем именно так и казалось, но лишь потому что младший наследник сам того хотел.
Но он и не собирался бороться за трон. Он просто пришел и взял его, как и обещал это сделать не один раз. Все эти годы он готовился не к борьбе за власть, а к самому правлению. И сейчас вся эта выстроенная система хорошо работает на него.
Возможно, именно с таким императором у империи и будет шанс… Если, конечно, его не устранят. Слухи о заговорах уже ходили по дворцу — о чем Освальд Эльбрук немедленно доложил государю. На что Дмитрий Алексеевич лишь улыбнулся и ответил, что все давно предусмотрено. А иного Эльбрук от императора и не ожидал. Будь у него более легкомысленный подход, Дмитрий бы и вовсе не дожил до коронации.
Вновь улыбнувшись, князь направился в свои покои.
Ему пора готовиться к предстоящей войне. Ведь Эльбруки еще займут свое место в новой истории Российской империи.
Глава 4
Насир аль-Дин был одним из самых долгоживущих визирей в своем роду. Неделю назад ему перевалил восьмой десяток, а выглядел он максимум на пятьдесят — родовой дар делал свое дело. Но, несмотря на то, что сила визиря скрывала внешние следы старения, обычно она не увеличивала срок жизни правителей Персии.
Однако Насир аль-Дин рассчитывал прожить еще не меньше сорока лет, для чего нанял лучших целителей и велел им разработать новые техники продления жизни — специально для него. Пару лет назад у них получилось.
В кабинет визиря постучались, и Насир аль-Дин разрешил войти.
Трое подчиненных вошли и упали перед визирем на колени.
— О, Великий! В Российской Империи выбрали нового императора! — сообщил один из них.
Тон у человека был такой, словно его сейчас казнят за принесенные дурные вести.
— И полагаю, это не Григорий? — со вздохом спросил Насир аль-Дин.
— Нет, Великий! Это не он! — ответил помощник, продолжая смотреть в пол — он опасался смотреть в глаза своему правителю.
Ведь Насир аль-Дин был известен не только как старый и мудрый визирь, но и как довольно жестокий человек, который всегда добивается своего.
— Логика мне подсказывает, что это Федор Романов. Но почему-то у меня есть сомнения, что это он, — проговорил визирь и задумчиво продолжил. — Не может быть всё так просто в этой треклятой империи.