— Так и есть, о, Великий! Это Дмитрий Романов!

— Дмитрий? — удивился Насир аль-Дин.

Подобного поворота событий он не ожидал.

— Да, Великий! Ошибки быть не может.

Насир аль-Дин скорее ожидал, что на престол Российской империи сядет женщина… Ведь империи умеют удивлять. И подставлять.

А еще империя понимает, что она слаба, как никогда. И поставить на место императрицы женщину было бы логично и грамотно для того, чтобы сразу после коронации началась прямая конфронтация с персами. У Насир аль-Дин есть определенная репутация, и он не посмеет объявить войну женщине, согласно законам и традициям его собственной страны.

Визирь был великим политиком и понимал, что объявление войны женщине напрочь бы уничтожило его репутацию. А ее не выкупишь за золото, не выкупишь на заводах, не сможешь украсть.

Если бы во главе Российской империи встала женщина, то война бы отложилась на долгое время. Потом бы императрица вышла замуж, и у визиря развязались бы руки.

Насир аль-Дин усмехнулся. Ему самому было смешно от этой причины не начинать войну с Российской империей, но с традициями не поспоришь. В Персии есть свои порядки, обычаи, нравы, и с этим ничего не поделать.

Но империя упустила свой шанс отложить нападение. А потому нужно действовать здесь и сейчас.

— Свободны! — бросил Насир аль-Дин помощникам и вышел из кабинета.

В сопровождении стражи он отправился в свой координационный центр, который находился в пяти минутах ходьбы от кабинета.

Стоило визирю зайти, как все начали кланяться.

— Покажите мне фотографии с коронации Дмитрия Романова, — жестким тоном приказал Насир аль-Дин.

— Конечно, о, Великий! — ответил один из работников, и на большом экране показалась фотография нового императора Российской империи. Сразу после того, как на него надели корону Первого императора.

Насир аль-Дин всмотрелся в изображение и сомнения отпали. Удивительно, что на совете империи выбрали самого младшего из наследников.

Визирь хорошо помнил информацию о цесаревиче Дмитрии из предоставляемых отчетов. Там он представлялся как тихий, смирный, без амбиций, а тут вдруг резко становится императором.

Но этот взгляд… Каждый раз, когда Насир аль-Дин смотрел на фотографии Дмитрия, он останавливался на взгляде. Так и сейчас зацепился. Но визирь не мог даже сам себе объяснить, что именно он там увидел. Словно это не взгляд двадцатилетнего парня… Словно он смотрит в глаза своему ровеснику, но подобного в принципе быть не может.

Насир аль-Дин выбросил эти мысли из головы и строго обратился к одному из доверенных аналитиков: