Я ознакомился с бумажными отчетами, которые мне предоставили. Судя по ним, в городе творился полный бардак. Одаренные представители воинствующих родов бушуют на полную катушку. И в первую очередь страдает дорога, в которую вложено очень много денег.

Конечно, после завершения войны, эти траты повесят на проигравшую сторону. Но если этот род будет разорен, то в итоге придется платить из казны Российской империи. В сравнении с масштабами страны, одна дорога стоит не так дорого, но все равно это неприятно, ведь конечная стоимость зависит от того, какие именно участки пострадают.

Но больше всего меня злил тот факт, что главы этих родов никак не отвечают на мои просьбы успокоиться.

— Понятно. Что говорят люди? — спросил я у министров.

Но ответил мне Лаврентьев:

— Обсуждают слабость императора, — произнес он, поджав губы. — Говорят, что невиданное это дело, чтобы под носом простого народа начали воевать. Им не нравится, что император не выбирает чью-либо сторону и дает выяснять отношения в этом городе. Также начинаются волнения среди аристократов, которых не устраивают разборки под боком.

Однако одно из любимых дел аристократов — это делать ставки на то, кто выиграет в войнах родов. Конечно, они недовольны, когда это происходит в их городе, но те, кто находятся за его пределами, охотно одобряют подобные действия.

А ведь раньше хватало всего одного слова императора, причем это работало даже во времена моего покойного отца, чтобы рода успокоились или шли выяснять отношения в другое место.

— Нужно решить этот вопрос, — нервно потирая руки, произнес один из министров.

— Это я понимаю, — кивнул я. — Есть варианты?

Министры переглянулись, но внятного ответа никто не дал. Все предложения склонялись к тому, что император может выбрать ту или иную сторону, но прямо этого я делать не собирался.

Ясно… снова придется все решать самому. Собственно, а когда бывало иначе? Если такое и было, то эти моменты можно по пальцам пересчитать.

Я взял чистые бумаги и начал писать.

Все присутствующие внимательно смотрели за моими действиями, но не отвлекали. А я продолжал, и так минут пятнадцать.

В конце поставил свою подпись и имперскую печать.

— Вам нужно сделать вот это, — протянул я Лаврентьеву исписанные листы.

— Интересно, — произнес он, прочитав и приподняв брови. — А это ведь может сработать.

— Это должно сработать, — с улыбкой ответил я, глядя на притихших министров.

Уверен, всем присутствующим мой план понравится.

* * *

Барон Петрушин Анатолий Романович находился в кабинете князя Городецкого Ильи Михайловича. Окна были занавешены плотными шторами, не пропускающими через себя ни лучика света, чтобы не отвлекать господ от наблюдения за ходом сражения через мониторы.