В этом районе резко выросла криминальная активность. Имперская служба безопасности до сих пор с этим борется, правда не очень усердно, ведь речь идет о простолюдинах. И пока я не набрал достаточно кадров, чтобы это изменить. Но в скором времени и это изменится.

Конечно, у аристократов тоже полно производств, где требуются рабочие, но туда обычно берут с хорошей репутацией и образованием или по знакомствам. А в этом районе достаточно бедное население, и их не особо хотят куда-либо брать вообще.

А как люди могут выбраться из нищеты, если им даже никто шанса не предоставляет? Куда им тогда идти? Остается только криминал.

Считаю, что государство должно помогать своим подданным даже в таких мелочах, как поиск работы. Когда везде царит кумовство и коррупция, даже простолюдинам из хороших семей без связей сложно найти работу.

А потому в дальнейшем я займусь модернизацией «Центра занятости населения». Поскольку эта организация совсем расслабилась и работает из рук вон плохо. Я уволил предыдущего начальника и назначил вместо него своего человека.

Эта организация существовала еще во времена моей первой жизни. И тогда половина простолюдинов находили работу именно через него. Потом что-то пошло не так, как и во многих сферах, которые сейчас страдают в Российской империи. Начальство стало передавать хорошие вакансии своим знакомым, а когда работадатели заметили ухудшение кадров, то стали искать рабочих на стороне.

Скоро в этом центре начнет появляться множество новых вакансий, в первую очередь от государственных предприятий. Работники сами начнут обзванивать работодателей, собирая новые вакансии от частных фирм. А также будут искать людей для работы на государственных производствах. И как раз всех из района Чертаново будут отправлять на эти две новых фабрики.

— Рад сообщить вам об официальном открытии фабрик «Русского текстиля», — с улыбкой сообщил я журналистам.

Обе имели одно название, поскольку по факту были зарегистрированы как одно большое производство, расположенное на двух соседних улицах. Это было сделано, чтобы меньше возиться с документацией, но в ближайшее время я, возможно, разделю эти производства и в документации.

Услышав мое заявление, люди зааплодировали. А затем от журналистов посыпались вопросы:

— Ваше Императорское Величество! Ваш отец счел эти фабрики убыточными и забыл про них. Что изменилась? — спросила в микрофон миловидная брюнетка в брючном костюме.

— Изменилось многое, — улыбнулся я и продолжил, — и в том числе, ничего. У моего отца было одно мнение, у меня другое, — пожал я плечами.