Особенно Виктора Степановича удивляло то, что имперская армия смогла победить в борьбе с северянами. Эти печальные новости он получил сегодня утром, и они стали последней каплей, чтобы заставить бывшего канцлера действовать с удвоенной силой.

Он ведь лично дал северянам наводку. Не говоря об их договоренности, что Виктор Степанович сместит с государственных постов многих служащих, чтобы ослабить управление на северных землях империи. Разумовский сделал все, что было в его силах, чтобы имперская армия проиграла.

По второму плану северяне должны были большим отрядом прийти к пустым казармам и складам в обход основных сил, чтобы вооружить свои отряды и больше северян пригнать на войну. Но в итоге их встретили вооруженные имперцы… И завязался серьезный бой.

Части были не пустые, как предполагал Разумовский. В итоге Эльбрук откинул остатки северной армии к их границе.

И решающим фактором стало то, что в дело вступил граф Соломонов.

Обычно Борис Геннадьевич стоял особняком, никогда не играл в политические игры и не был замечен ни с одним из представителей имперской власти. Да и с самим Виктором Степановичем Разумовским граф общался крайне редко. Создавалось впечатление, что граф и вовсе чужак среди своих, хотя и считался сильным аристократом. Но что скрывается у него за душой, никто не знал. В итоге именно Борис Геннадьевич дал Российской империи подмогу, которая помогла победить в войне с Великим Северным Союзом.

И именно об этом случае Виктор Степанович решил поговорить с графом лично. Разумовский не терял надежды хоть немного пролить свет на сложившуюся ситуацию и изменить ее в свою пользу. Пока не стало слишком поздно.

Вместе с охраной он подошел к усадьбе, где остановился граф Соломонов. Там его встретил чопорный дворецкий и отвел в кабинет своего господина.

— Раз видеть вас в добром здравии, Борис Геннадьевич, — поприветствовал Разумовский.

— Взаимно, Виктор Степанович. Присаживайтесь, — граф указал на кресло напротив.

Сам он сидел на кожаном диване, напротив которого стояло комфортное кресло.

— О чем вы хотели поговорить? — сразу спросил Борис Геннадьевич.

— Вот так, сразу к делу? — слегка усмехнулся Виктор Степанович и кивнул на слуг, стоящих возле дверей.

— А чего откладывать? Вы человек занятой, несмотря на изменение в должности. Как и я, — спокойно ответил Борис Геннадьевич и показал прислуге жест, указывающий оставить господ одних.

Через секунду в просторной гостиной никого не осталось. И только огонь потрескивал в камине, нарушая воцарившуюся тишину.

— Слушаю вас, — напомнил Борис Геннадьевич.