— Я не понимаю, зачем он так сделал. Неужели в Российской империи так много солдат? — спросил Ван.

Лю Цзяньлун поощрял, когда сын сам уточнял те политические моменты, которые он не понимает. Ведь цель императора была научить своего отпрыска видеть гораздо дальше, чем это могли другие правители.

— Ты не зришь в корень, — ответил Лю Цзяньлун и пригубил слегка остывшего чая. — Большая армия это не всегда хорошо. А за последние годы Российская империя не могла похвастаться качеством своих войск.

— Это хорошо видно по отчетам, — кивнул Ван. — Но мне кажется, во время войны это решение повлечет больше негативных последствий, чем пользы.

С одной стороны Ван был прав. Но Лю Цзяньлун и позвал его, чтобы показать обратную сторону медали.

— Понимаешь, Дмитрий Романов очень интересно решил вопрос со слабой базой. Сам видел в отчетах разведки, что у них в танковых батальонах три экипажа приходится на один танк.

А нарастить количество техники российский император еще не успел, хотя вовсю этим занимается. Но производство тяжелого вооружения дело отнюдь не быстрое, даже с использованием артефакторных технологий.

Если бы Персия, Великий Северный Союз, Греция и Япония объявили Российской империи войну не сейчас, а примерно через год, то они бы сильно удивились, как изменилось положение вещей. Победа империи была бы быстрой и стремительной.

Но, поскольку все происходит сейчас, пока Дмитрий Романов еще не успел восстановить армию и как следует укомплектовать ее, войны растягиваются. И теперь победа имперцев вопрос куда более долгого времени.

Хотя Лю Цзяньлун внимательно наблюдал за происходящим, у Дмитрия уже не раз получалось удивить китайского императора. И Лю Цзяньлун ждал новых сюрпризов, благодаря которым, возможно, войны пройдут гораздо быстрее.

Все это император подробно объяснил своему сыну. А Ван слушал, не перебивая.

— Таким образом, Дмитрий Романов очень интересным способом решил вопрос со слабой базой. Прошлые императоры почти не уделяли внимании армии, хотя и следовало. А потому Дмитрий сейчас пожинает плоды их безответственности, — закончил свой рассказ Лю Цзяньлун.

Ван кивнул, усваивая урок. Китайские императоры всегда считали, что лучше учиться на чужих примерах. Ведь, смотря на происходящее в других странах, можно сделать определенные выводы и не допустить такого на своей территории.

— Будет интересно посмотреть, что Дмитрий Романов предпримет дальше, — ответил наследник.

— Ох, поверь, мне тоже интересно, — улыбнулся Лю Цзяньлун.

За последние тридцать лет Дмитрий Романов стал первым императором, который не только смог заинтересовать китайского правителя. Более того, Лю Цзяньлун был рад, что они заключили союз о сотрудничестве на ближайшие сто лет.