— А расход энергии вы не учитываете? — я заставил его задуматься, что такие переходы очень расточительны в первую очередь для меня.

Энергия мне сейчас нужна для перегонки воздушной техники. Нечего тратить её впустую.

— Давно я не видел ничего подобного. Так что оно того стоило, — улыбнулся Соломонов.

— Кстати, вот эти самолёты последней разработки. Стелсы. Забирайте их себе, — указал я на нужную технику.

— Всенепременно, мой император.

Через какое-то время Кутузов подошёл ко мне и спросил:

— Уже можно уходить?

— Нет, мы перегнали всего семьдесят бортов, — ответил я.

— Ваше Императорское Величество, вы уже на живой труп похожи. Мы все переживаем, что скоро это станет правдой.

Я хмыкнул и достал Кодекс Первого Императора. Открыл его на первой странице и приложил руку. В тело перетекла мощная волна энергии.

Лицо тут же порозовело. Я ощутил небывалый прилив бодрости. Жаль, что это ненадолго.

— Я отсюда не уйду, пока мы не заберём все двести самолетов, — серьёзно ответил я Кутузову. — Завтра мы устроим парад.

— Какой парад? — он вскинул брови от удивления. — Вы же ничего не говорили о подготовке.

— Вот, теперь сказал.

* * *

После того как Фёдора и Григория Романовых попросили переехать из дворца князя Казанского, братья отправились к Вороновым — другим союзникам.

Но поместье этого князя находилось в Подмосковье — не так далеко от Дмитрия Романова. А потому оба брата опасались выходить за территорию защищённого, как они думали, поместья.

Однако вчера братья вновь увидели надежду. По новостям показывали, что в Лемберге начались ожесточённые бои.

Братья сразу увидели в заварушке хорошую возможность. Подняли все свои связи и начали распространять слухи о слабости императора. Они хотели, чтобы люди задумались о слабости Дмитрия Романова.

Братья внушали, что поведение императора крайне несерьёзно. Ведь австрийцы предложили договор об окончании боевых действий с крайне адекватными и логичными условиями. Всё, что они хотели — выдать им невесту Дмитрия Романова. Но император пошёл в отказ, и сейчас наши бойцы умирают из-за одной-единственной женщины. Где здесь справедливость?

— Многие уже начинают задумываться, — довольно сообщил своему брату Фёдор.

— Отлично. Нужно усилить наше влияние за пределами столицы, — ухмыльнулся Григорий.

Братья начали обсуждать, как это сделать, но посреди разговора их прервал стук в дверь. И в покои Фёдора вошёл один из помощников князя Воронова.

— Господа, вы видели новости? — осторожно спросил он, после того как поклонился наследникам.

Братья переглянулись и, не сговариваясь, потянулись к пульту телевизора. Но первее оказался Фёдор.