А потому я поднялся и начал:

— Рад, что вы всё-таки добрались до дворца и явились на созыв аристократов. Перед тем как мы начнём, я дам вам десять-пятнадцать минут, чтобы вы высказали свои претензии.

— Ваше Императорское Величество, это было подло! — барон Ильин ударил кулаком по столу. — У нас были свои дела, не менее важные. И нам пришлось их бросить!

— Когда я звонил вам, то вы вели переписку с вашей любовницей. Кстати, ваша жена о ней знает? — я вскинул бровь.

Барон Ильин тотчас поник, его плечи опустились.

— У меня нет любовницы, видимо, ваша разведка плохо работает. Не имею претензий, Ваше Императорское Величество, — выдавил он.

Понял, что обвинить ему меня больше не в чем. Да и историю с любовницей раздувать не хотел, иначе это могло вылиться в скандал для его семьи. Ильин решил, что ему проще сдаться и замолчать. Но это еще не означает, что он будет меня поддерживать.

— Такое решение императора было полностью безграмотным, — шепнул барон Нильский графу Храмовникову.

Граф лишь кивнул, но не ответил.

— А я согласен с бароном Ильиным. У нас были свои дела. Я ушёл перед началом важных переговоров и потерял значительную прибыль, — начал возмущаться граф Солонов.

— Если император делает созыв, ему без разницы, чем вы заняты, — спокойно ответил я. — Здесь нет ни одного человека, который явился бы ко двору раньше. Хотя приглашения получали вы все. Я прекрасно понимаю ваши позиции. Хотите, можете говорить общественности, что я собрал вас силой или угрозами.

Так я намекнул, что они могут оправдываться перед своими союзниками, которых поддерживают вместо своего императора.

Аристократы замолкли. Это хорошо.

— Как понимаю, возражений больше нет?

— Нет, Ваше Императорское Величество, — кивнул один из собравшихся.

— Сейчас в некотором роде решается судьба вас и ваших родов, — продолжил я. — Сейчас определяется статус, с которым вы отсюда выйдете. А выйдите вы все в любом случае, даже если примете неправильное решение. Но только от вас зависит, станем мы с вами друзьями или союзниками. Или же вы станете теми, кто бросает вызов законной власти императора.

— Но ваше… — попытался возразить барон Тихомиров.

— Я давал вам время высказаться, — мой голос зазвенел сталью.

Больше попыток Тихомиров не предпринимал. Он лишь сидел, буравя меня злым взглядом.

— Теперь моя очередь говорить, — твердо продолжил я. — Российская империя погрязла в войнах, а количество наших врагов растёт с каждым днём. В это же время огромный пласт аристократии живёт так, будто ничего не происходит и пытается продвинуть свои позиции выше.