По факту они лишь немного поучаствовали в городских боях и ушли.

— Что происходит, Ваше Императорское Величество? Это нормально? — спросил Теодор Пиррос, кивая на мониторы. — Как так? Зачем было всё это делать?

Судя по растерянному взгляду, он совершенно ничего не понимал.

— А что не так? — спросил я, сам делая недоумённый вид.

Как по мне, спектакль шёл чётко по заготовленному сценарию. А на войне для каждого боя я подготавливал свой план… И иногда выходило так, что зрительский зал в виде целого мира содрогался от мощи этих постановок.

Вспомнить хотя бы последнюю. Подавление мятежа в столице привело к созданию мощного союза против Российской империи.

В итоге одна сторона зрительского зала кричала в негодовании, готовая бросаться помидорами. Другая — аплодировала до потери сознания. Колоссальная разница взглядов. Точно такая же, как между друзьями и врагами Российской империи.

— Вы привели в Скопье армию. Они толком не успели ничего сделать. Не будем считать победу в нескольких боях с алжирцами, это слишком незначительное достижение для такого количества. Потом вы резко отправили их… эм, куда-то…

Видимо, происходящее вызвало у короля Македонии столько эмоций, что ему стало сложно подбирать слова. Хотя сам он находился на дружественной стороне зрительского зала.

— Не «куда-то», — поправил его я. — А обратно в Российскую империю.

Зачем мне отправлять свои войска непонятно куда? У каждого действия, совершаемого столь большой армией, должен быть смысл. А то и несколько.

Вот как, например, в этой постановке. Последствия ухода мы будем наблюдать ещё несколько часов.

— В чём смысл? Запугать наших врагов? — спросил Теодор Пиррос, а стоящие рядом его военачальники с интересом слушали наш разговор.

— Нет, — пожал я плечами. — Не вижу смысла больше держать людей, если для них нет работы. Часть сейчас отправилась на Австрийский фронт. Часть — к вам на подмогу против британских колоний, — я говорил о тех, кого перебросил на македонскую границу.

— А греки? — вскинул бровь Теодор Пиррос.

Они тоже находились на македонской границе.

— Что греки? Сами уйдут, — как ни в чем не бывало ответил я.

— Не уйдут, — возразил один из военачальников. — Они перекинули войско в размере ста шестидесяти тысяч солдат, окопались на границе и уже пошли в наступление, Ваше Императорское Величество!

— Поверьте, — мой тон стал успокаивающим, — греки скоро уйдут.

— Посмотрим, — хмыкнул другой генерал.

А вот сам Теодор Пиррос с выводами не спешил. Он уже понял, что я умею удивлять, и не стоит сразу воспринимать мои слова в штыки. Если я что-то обещал — так и будет.