Не спешил продолжать. Выждал момент, чтобы каждый правитель представил последствия для своей страны. Чтобы каждый догадался. Чтобы страх во всей красе отразился на их лицах.
Многие догадались, что значило открытие хранилищ. И реакция на эту новость была разной — от лютой ненависти до животного страха.
Конечно, этим я, возможно, подписал себе смертный приговор. Ведь за четыреста лет мощь легенд о хранилищах становилась только сильнее. И возможно, в рассказах среди народа всё преувеличено раз в двадцать. Но и того хватит.
Однако я не врал. Я на самом деле открыл их все! И сейчас некоторые верные люди получат интересные дары, до которых я наконец-то добрался. И не только их.
Мне даже не хотелось продолжать. Сказанного уже хватило для устрашения.
Потому я открыл портал. Развернулся, чтобы уйти. Но перед этим всё же сказал напоследок:
— Ах да, чуть не забыл! В следующий раз и правда позовите меня. Может, тогда последствий будет меньше. О них вы узнаете сегодня вечером.
Я демонстративно задумался на секунду. Воцарилась полная тишина. И продолжил:
— Хотя зачем тянуть? Могу и сейчас сказать. Один император сегодня станет бездомным. У него просто не станет империи. Всего хорошего, — попрощался я лично с Вильгельмом фон Цальмом. — Прямо сейчас готовится захват твоей столицы. А ты здесь.
С этими словами я и зашёл в портал.
Вышел уже в своём кабинете, где меня ждали мои люди. Кутузов, Алина, Маргарет, Лаврентьев, многие советники и министры.
— Как сходил? — спросила моя сестра Анастасия.
— Я заглянул каждому в глаза, — спокойно ответил я, садясь в своё кресло. — Рассмотрел каждого. И их намерения. Посмотрел, что там творится. Готовимся к войне.
Все присутствующие рассмеялись.
— Господин! Так мы уже воюем! — хихикнула Алина.
— Да, только в этот раз мы готовимся к войне, в которой мы будем одни против всех остальных. Возможно, это будет тяжело. Но скучно нам точно не будет, — усмехнулся я.
Глава 12
Граф Мещанский Леонид Игнатьевич на протяжении долгих лет работал в сфере энергетики при дворе Его Императорского Величества. И при смене власти, когда на трон взошёл Романов Дмитрий Алексеевич, ему сохранили должность. А потом повысили до министра!
Леонид Игнатьевич всегда был верен династии Романовых и в первую очередь думал об интересах своей великой страны. Он правда считал страну таковой, хотя и признавал, что сейчас она находилась не в лучшем положении.
По долгу службы Леонид Игнатьевич очень много работал с людьми. Сейчас у него закончились все деловые встречи, и он разбирался с накопившейся документацией в своём кабинете.