Однако если император не придумает ничего нового, недовольство людей будет только расти. Они не одобрят войны вообще со всем миром!
Внезапно мысли графа прервал стук в дверь. Леонид Игнатьевич проморгался, возвращаясь в реальность, и разрешил войти.
На удивление графа, в кабинет вошёл сам император Дмитрий Романов.
— День добрый, Леонид Игнатьевич! — поздоровался он. — Ну как? Идёт работа? Всё хорошо? Мне присылать тайную канцелярию или сам расскажешь, что наделал?
Леонид Игнатьевич усмехнулся, не понимая, шутка это или нет. Но ответил:
— Ваше Императорское Величество! У меня всё чётко, вы же знаете!
Дмитрий Романов, когда повысил Леонида Игнатьевича до министра энергетики, сразу предупредил о последствиях в случае обнаружения факта воровства или взяточничества. Причём император тогда говорил это таким серьезным тоном, что Мещанский сразу ему поверил. И даже не предпринимал попыток его обмануть.
Впрочем, Леонид Игнатьевич не считает себя бедным человеком, чтобы опускаться до воровства. Да и старый он уже. Очень старый — скоро девятый десяток пойдёт.
Леонид Игнатьевич не собирается таким образом увеличивать капитал своего рода или свой личный. Граф и вовсе согласился на эту должность только потому, что хочет для своих детей и внуков лучшей жизни. Финансово он сделал всё, что мог. А тут он ещё и на страну может повлиять, в которой они будут жить.
— Ладно, шучу, расслабься, — ответил император, и Леонид Игнатьевич успокоился. — Хотя нет. Не расслабляйся. Ты мне сейчас нужен. Надевай китель, бери шашку и идём со мной.
— Ну, если вы меня на казнь ведёте, то это будет убийство невинного человека, — Леонид Игнатьевич сам удивился, как спокойно он это произнёс. — Впрочем, я старый, мне уже всё равно. Хотя бы род мой не трогайте.
Так Леонид Игнатьевич попытался пошутить. Император улыбнулся, но скорее из вежливости. Граф и без того знал, что с юмором у него не очень.
Дмитрий Романов поднял руку, и посреди кабинета открылся портал, куда граф и последовал за императором.
Леонид Игнатьевич сразу осмотрелся. И не понял, где находится…
Это было огромное здание… С огромной территорией вокруг. Здесь, у сцены собиралось множество репортёров. Готовилось какое-то масштабное событие. Но граф пока не понимал какое, отчего ему становилось ещё любопытнее.
— А это что такое? — спросил Леонид Игнатьевич у государя.
— Это? — вскинул он бровь. — Это дело, которое напрямую касается тебя. Б. М. Э. С.
— И что мне должно это сказать?
— Да ладно? Такое — и не знать? — рассмеялся император.
Леонид Игнатьевич продолжал стоять с каменным лицом, ничего не понимая.