Брат не находит слов, что мне ответить. Пускай. Больше мне нет смысла скрывать свое истинное я. И совсем скоро… Ох, они не догадываются даже, как скоро они увидят всё, на что я способен.

Обращаюсь к черноволосой фрейлине, которая делает вид, что внимательно изучает картину на стене.

— Кому ты докладываешь?

— Я? — она указывает на себя и оглядывается, остальные дамы мотают головами.

— Да, ты! Кому служишь?

— Вороновым, — честно отвечает она.

— Вот и передай им, что клянусь родом и честью своей семьи — я стану императором!

— Ты подписываешь себе смертный приговор, — серьезно говорит Гриша.

Вороновы — могущественный княжеский род, который сейчас имеет столько власти, что завидно даже. Однако им родословной не хватит, чтобы занять трон, но вот повесить туда свою пешку, это запросто. Я достаточно их изучил, и они сейчас могут пойти на всё, что угодно. Даже на убийство наследника, и таких родов было немало, увы.

Улыбка давно пропала с его лица, и сейчас мне даже показалось, что он, и правда, переживает за мою судьбу.

— Да, подписываю, — совершенно спокойно говорю я. — Кстати, я как раз собрался на кемпинг. Вы только убийцам передайте, чтобы разом не приходили. Пусть между собой разберутся, кто лучший, и ко мне уже выйдет сильнейший.

Закончив говорить, я зашел в свою комнату под ошарашенные взгляды брата и фрейлин. Собрал всё для кемпинга и вернулся к машине, которая ждала меня у ворот дворца.

Хм, а где Денис потерялся? Два года за мной ходил, как нянька, а тут исчез, и уже два часа его не видно. А это почти прямо говорит о том, что я прав.

Иван отвез меня в лес, как и было велено. Остановился на дороге, а дальше я побрел в чащу, пока не наткнулся на знакомую поляну.

Я поставил палатку, разжег костер. Разделал тушку убитого по пути кролика, разрезал на мелкие кусочки и насадил на шампуры. От ароматного запаха специй у меня даже слюнки потекли.

Нравилось мне это место, что в этой жизни, что в самой первой из своих жизней, в той, где я был Первым императором, о судьбе которого так и любит спорить Лев Николаевич. Но я-то знаю наверняка, как меня убили.

Это была зима, и тогда в палатку вошли шесть человек для переговоров. Но оттуда не вышел никто. Странно, но спустя столько жизней и предательств, я начинаю воспринимать это как должное и всегда жду подставы. Но это не касается самых верных из моих людей, которые были у меня в каждой из множества жизней, и каждую из них я запомнил. Перерождался я в разных мирах, где время текло иначе, но каждое из этих перерождений заканчивалось чем-то уникальным.