Самой яркой была моя первая жизнь. Времена тогда были другие, более тяжелые. В свои восемь лет я уже знал голод. Но мой первый отец был другим, и до сих пор я испытываю к нему небывалое уважение. Он болел за империю всем сердцем, строил заводы, развивал сельское хозяйство, и никогда не щадил врагов. Отец не мог представить такой ситуации, когда народ голодает, а столы во дворце ломятся от еды.

Моего первого отца предали, и в возрасте шестнадцати лет я взошел на престол. Мне повезло — советники отца что-то во мне увидели… У них была призрачная надежда, что я не подведу.

И да, я их не подвёл.

О, мясо прожарилось. Ммм… Впрочем, эта история слишком долгая, чтобы вспоминать её за один раз.

Вся мораль здесь до боли проста. После ста шестидесяти лет правления я оставил своим потомкам сильную и мощную империю. Ох, если бы мой хороший друг и соратник Нарышкин Родион Витальевич сейчас увидел своих потомков, он бы вертелся в гробу, не переставая.

Хочу ли я снова стать императором? Нет. Это должно было остаться в прошлой жизни. Ведь я уже оставил своим потомкам достойное наследие, но почти за два века царствования от него не осталось ни следа. Империя слишком стремительно погружается в хаос. И больше я не вижу никого, кто мог бы остановить надвигающуюся катастрофу.

Детище, ради которого я прожил свою первую жизнь, не должно умереть.

— Кхе, кхе… — раздался чей-то кашель из кустов, слева от меня.

Уже стемнело, но это не помешало мне заметить этого человека еще полчаса назад.

— Дмитрий Алексеевич, мне придется вас потревожить. Меня направили к вам для деликатного разговора, — говорит высокий мужчина в длинном черном плаще.

— А, убийца… Ну проходи, я тебе миску с мясом подготовил. Только с костра. И чай уже заварился, только не знаю, сколько тебе сахара положить.

— Вы не так поняли… я не убийца, — отвечает мужчина и присаживается на бревно, напротив меня.

Он стряхивает с плеча опавший лист и берет в руки тарелку с ароматным мясом. Принюхивается.

— Не отравлено. Но даже если бы и было, вы же, убийцы, не восприимчивы к яду.

— Меня лишь отправили спросить, о чем ваши брошенные сегодня невзначай слова, — продолжил мужчина. — Неужели в самом деле есть лазейки? И вы примените Кодекс Первого Императора? Это же настоящее безумие.

— Безумием будет, если к власти придут мои братья или сестра. Нет, вы не подумайте, они хорошие. Но никто из них не создан для правления. А почему, я уже сегодня говорил и не хочу повторяться. Да и вам уже наверняка всё передали. Так скажите мне, можно ли доверить империю таким людям?