— Фома, я всё понимаю, но не прошу вас делать её возлюбленной в меня. Достаточно мягкого благорасположения и лёгкая дезориентация, чтобы поменьше обращала внимание на то что с ней происходит.

— Только если так, ваше сиятельство. — кивнул хомяк.

— А что с детьми?

— А что с ними вы хотите сделать?

— Принять в род хочу. В младшую ветвь.

— Тогда вам нужна установка на верность. Хорошо, что они ещё достаточно юны. Психика пластична и блок со временем интегрируется.

— Это радует. Сколько времени займёт процедура?

— Не больше получаса по вашим меркам. Не думаю, что с ними возникнут какие-то сложности.

— Что ж, надеюсь на вас.

— Хорошо, покиньте меня, пожалуйста, своим присутствием вы невольно сбиваете меня с концентрации.

Сбиваю я его, как же. Хмыкнул про себя я, но просьбу всё же удовлетворил. Непотребства с пленными старый хомяк творить не станет, а для чего ему понадобилось уединение, я спрашивать не стал. Просто отошёл в сторону и достал телефон, посмотреть новости. На фронте наметился перелом. Наша армия начала осторожную контратаку. Ещё бы, Митрофан там поди брешь пробил на три армейских корпуса и в рейд по тылам ушёл. Наводить смерть и ужас на захватчиков. А что наши войска медлят, так это нормально. Пока им подвезут всё что нужно, Морозов уже до Варшавы дойдёт. Молодец парень.

Светская хроника пестрела ещё большим количеством приёмов, балов и прочих сборищ. Пир во время чумы, не иначе. Надеюсь государь сделает правильные выводы от подобного поведения некоторых своих подданных. Больше там особо ничего интересного не было. Граф Н вызвал на дуэль Виконта М. Барон С в пьяном виде устроил безобразный дебош на приёме у Баронессы К.

Скука.

Когда мне надоело читать об этих однообразных событиях, Фомченко как раз закончил.

Устало опираясь на скелета носильщика, он сказал мне.

— Готово, ваше сиятельство. У меня к вам большая просьба. — на морде хомяка читалась озабоченность.

Не знаю как ему удалось передать это мимикой, возможно ментальное воздействие.

— Всё что угодно, мастер.

— Не трогайте меня ближайший месяц. Я уже слишком стар даже по меркам моего народа, а ваши просьбы очень утомительны.

— Не могу вам обещать, но я очень постараюсь не нарушать ваш отдых. Вы нужны не столько мне, сколько вашему народу.

— Мой народ сможет прожить и без брюзжащего старикашки. — грустно ухмыльнулся Фома.

— Разумные редко ценят хорошего правителя при его жизни. Только обретя нового, они могут понять насколько был плох или хорош предыдущий. — философски заметил я.

— Ваши слова да молодёжи в уши. Бегают, суетятся. Думают, что сами могут лучше.