У моей постели сидели не мои женщины, а Райо. Взгляд мне его не понравился. Дракон как-то резко постарел. У меня в голове промелькнула разом тысяча мыслей, начиная с войны с магами смерти и заканчивая уничтожением богами Хмарево.

— Что? — только и сумел спросить я.

Есть хотелось неимоверно. Дар учуял кубок с невероятно насыщенной кровью на прикроватном столике, и я, не задумываясь, опустошил его. Кажется, в этот раз донором стала Ольга, ибо чувствовался привкус вины, сожалений и благодарности.

— Больше никогда не перемещайся во времени, — раздельно с паузами ответил аспид.

— Так я вроде бы… — попытался возразить я, но был прерван.

— Ольга мне всё показала. Ты сделал именно это, за что чуть не поплатился жизнью, — покачал головой дед. — Нам подвластно влияние лишь на один показатель мира — пространство. Время — совершенно иное. Это не наша стезя, оно не подконтрольно нам.

— Но ведь я же сам видел, как дюжина основателей родов отправилась в прошлое Ольги и сняла проклятие! — возразил я, почему-то вспомнив ритуал и хоровые песнопения.

— Вот именно! — рыкнул Райо, не сдержавшись. — Дюжина! В одиночку никто из них такое сделать не был в состоянии! Тебе лучше забыть, что ты вообще смог провернуть что-то подобное!

— Но мы же ничего такого не сделали…

— Ты мало того, что пробился в прошлое безмагического мира, так ещё и использовал там магию, меняя это самое прошлое! Ты думаешь, вы подлечили мать Ольги и ушли? А если она потом не просто прожила долгую жизнь, но и родила? А если она из-за вас стала пророком каким-то? Ты думаешь, вы просто сходили и вернулись, а вы своим вмешательством создали ещё одну временную версию той реальности! Ты обессилел не из-за перехода! Ты обессилел из-за создания новой версии! А должен был сдохнуть, надорвав пупок!

Райо, наконец, выдохнул и даже сгорбился. Морщины на его лице проступили особенно ярко, а взгляд стал тусклым и безжизненным.

— Ты думаешь, я не хотел провернуть нечто подобное? Вернуться назад и спасти Тару? Или нашу дочь? — голос его надтреснул и скрипел не хуже несмазанной телеги. — Я пробовал, но не смог. В тюрьме я оказался ещё и за это. За то, что покусился на святое.

— Я не знал…

— Поэтому сделал, — грустно улыбнулся Райо. — И чуть не умер. Ты можешь сколько угодно бахвалиться, что запреты существуют только в нашей голове, но эти запреты существуют не зря. Молись, кому хочешь, чтобы никто не заметил этот твой экспромт, иначе маги смерти, боги вашего пантеона, да и мои пленители тебе покажутся детским лепетом.

— У меня вообще была крамольная мысль забрать тёщу с нами, — честно признался я.