— Надеюсь, ты сейчас имеешь в виду прекрасный пол. Иначе я сильно разочаруюсь как в пустынниках, так и в орденцах.

— Конечно, речь о девицах в возрасте от пяти до шестисот пяти, — улыбнулся дракон. — Правда, они разделились на два лагеря: старшие боготворят тебя за то, что девок не портишь по праву сильного, а молодёжь, наоборот, костерит за это же, надеясь, что ты когда-нибудь обратишь внимание и на них.

Райо открыл портал из зала с кладками в пустыню и жестом показал следовать за ним.

— Мне моя троица уже долги с процентами по супружескому долгу выставляет, — усмехнулся я, — так что нафиг! Я жить хочу где-то в перерывах между забегами по спальням!

— Вот ещё бегать, — фыркнул дракон, — собирай всех в одной!

Получив локтем в рёбра, дракон расхохотался. А после, отсмеявшись, поведал кое-что из прошлого:

— Вообще у легенды про запечатление есть основание, причём достаточно интересное. Я, когда гостил у Саптама в магическом мире, узнал о некоем коде, зашифрованном в каждом живом существе. Этот код формируется наполовину от отца и на вторую половину от матери. Чем разнообразней коды родителей, тем более жизнеспособным будет потомство. А для определения наиболее перспективного партнёра им помогают запахи тела. Чем приятней запах, тем выше степень произведения здорового потомства. Так что так называемое запечатление — это всего-навсего сигнал организму, что перед ним одно из наиболее перспективных для спаривания существ. Только и всего. Тогда же Саптама говорил, что как в мире статистически существует порядка шести-семи двойников для каждого человека, так и подходящих пар может быть несколько. Мир всё же старается избегать ограничений, давая шанс на вариативность. Именно поэтому я надеюсь, что Борей в новом теле сможет среагировать на запахи других женщин, а к Ольге у него останется лишь дружеская привязанность.

Портал за нашими спинами закрылся, Райо обвёл рукой бескрайние барханы и с ноткой ностальгии произнёс:

— Добро пожаловать домой!

Я его восторгов не разделял. Выпустив дар крови, я не ощутил ни единого живого существа в радиусе десятка километров. Всё будто вымерло. Ни тебе ящерицы, ни змеи. Вообще никого.

— Что это за место?

— Земли Великого дома Эсфесов, наше родовое гнездо, — грустно улыбнулся дракон. — Понимаю, ты видишь лишь пустыню, но посмотри моими глазами.

Дед раскрыл воспоминания. Перед моим взглядом восставал из руин величественный замок, возвышающийся над горами.

«Это не горы, — подсказал Райо, — это кратер потухшего вулкана».

Внутри кратера зеленели леса и пашни, вились серебристые ленты рек и сверкали блюдца озер. Размер кратера восхищал и ужасал одновременно. Сам замок своей архитектурой почему-то напомнил мне королевскую корону, с острыми башнями-зубьями, устремленными к небу. Каждая башня имела свой цвет инкрустации и собственный стиль.