Съездили в гости, называется. Я хоть когда-то смогу путешествовать и не вляпываться в неприятности? Начинаю понимать Лимузена, который безвылазно сидел в своей дубраве, но проблемы нашли его и там.

«И ещё, дорогая, с сегодняшнего дня твой супруг назначен временным консулом Российской империи по вопросам экологии и лесного хозяйства в Новой Аквитании, — на всякий случай я ввёл в курс дела Тэймэй. — Предполагаю, что как супруга консула ты также имеешь дипломатический иммунитет».

Жена рассмеялась.

«У императора отличное чувство юмора, поставить тебя консулом по вопросам лесного хозяйства после уничтожения пятой части Лимузенской дубравы».

«Но остальные же четыре пятых я спас!» — делано возмутился я.

«О, нам только что пообещали целого министра иностранных дел прислать, — воодушевилась Тэймэй, — пойду им ещё нервы потреплю. Глядишь, и сам Сен-Гиббон появится!»

* * *

Гийом де Талейран-Перигор отключил мобилет и принялся бездумно постукивать пальцами по столешнице. Вся ситуация с Лиможем яйца выеденного не стоила, но почему-то Лилиан старательно раздувал из мухи слона. Опираясь на весь свой немалый дипломатический опыт и родовое обучение, Гийом видел лишь одну причину для подобных реакций, Комарины умудрились насолить лично Сен-Гиббону. Но когда только успели? Пробыли чуть больше суток.

Мобилет снова зазвонил, на этот раз высветился личный номер президента. Пришлось ответить и уже спустя десять минут стоять перед разъярённым главой республики.

— Гийом, почему наши русские гости до сих пор не на пути в Бастилию?

При этом голос Гиббона был обманчиво спокоен, хоть глубоко внутри у него бурлил вулкан.

— Возможно, потому, что конкретно этих гостей лучше отпустить восвояси, — высказал собственное мнение де Талейран-Перигор, в прошлом один из знатнейших аристократов Франции под покровительством Льва.

— И чем жеэти гости такие особенные? — нахмурился президент.

Уж кому-кому, а изворотливой сволочи Гийому он доверял настолько, насколько можно доверять человеку, прошедшему с ним плечом к плечу времена революции. Потомственный дипломат знал столько грязных грешков сильных мира сего и так виртуозно их использовал во благо родной страны, что было бы глупостью не прислушаться к нему.

— Граф Комарин Михаил Юрьевич, восемнадцати лет отроду, глава рода, действующий командир спецподразделения Министерства обороны империи, личный вассал Кречетов, — принялся перечислять Гийом. — По последним донесениям он, как минимум дважды, спасал жизни членам правящего рода, а его родная сестра, как и он сам, имела все шансы стать членом рода Кречетов, если бы не статус последних в роду.