Потому оставив Ольгу и Тэймэй в Хмарёво, я ушёл в Эсферию. На моё появление Софья отреагировала спокойно, прикинув время в песочных часах, она предупредила:

— Проснётся через пятнадцать минут, и лучше бы унести её отсюда. Не хочу потом кабинет восстанавливать.

Заметив мой вопросительный взгляд, Софья честно призналась:

— Я бы хотя бы попыталась тебе врезать за такое обращение, хоть умом и понимаю, что решение было верным. Но мы же женщины, а потому эмоции пойдут впереди разума.

Я прикинул сроки сна Агафьи и мысленно обругал себя самыми последними словами. Это там прошёл всего день, а здесь-то целый год. Твою мать! Год! Еда!

Видимо, мысли мои были столь красноречивы, что бывшая принцесса поспешила меня успокоить:

— Кормили мы её, не изверги же! Нам ещё оголодавшей вампирши здесь не хватало после спячки.

Я поблагодарил Софью и, взяв Агафью на руки, перенёсся в Башню Крови. Одна Агафья никогда бы не получила туда доступ, ведь экзамен на доступ к башне она ещё не сдала. Но у меня на руках Башня не просто пропустила вампиршу, но ещё и сама предложила нужный зал под мои нужды.

Стоило перешагнуть его порог, как мы оказались в пульсирующем сгустке света. Вообще этот зал создан был для того, чтобы мы могли просветить свою душу, взвесить целесообразность поступков. Сложнее всего было здесь идейным. Абсолютно уверенные в собственной правоте, они страдали. Свет обжигал их, заставляя чернеть тело, как если бы это было отражение души. Я же забрёл сюда лишь единожды, сомневаясь в своих действиях.

Кровь сочла мои поступки рациональными и меньшим из зол в масштабах вселенной, а потому из моей души выжгли сомнения.

Сейчас же это был второй визит. И я надеялся, что сгусток света подарит мне хотя бы несколько мгновений для того, чтобы объясниться с вампиршей.

Я уселся в самом центре зала и принялся ждать, пока Агафья придёт в себя. Свет казался ласковым и будто бы даже пушистым, обволакивающим словно пуховое одеяло зимней морозной ночью. Растворяясь в этом тепле, я не заметил, как вампирша проснулась. Зато удар в челюсть прекрасно оповестил о пробуждении одного из самых близких мне людей в обеих жизнях.

— Ты!.. — задохнулась от возмущения вампирша и попробовала извернуться в моих руках, но я держал крепко.

— Выслушай меня! — попытался я достучаться до разума женщины.

— Ты усыпил меня! Ты не спрашивал, не объяснял! Ты посмел решать всё за меня! — она била меня по торсу так, что рёбра трещали, а адамантий осторожно поинтересовался:

«Может, доспех нарастить?»

«Нет», — отказался я, а сам продолжил разговаривать с Агафьей: