— Так и есть, — хмыкнул амбал, и его взгляд невольно упал на вторую девицу. Раньше он её не заметил в тени от стены. Но сейчас, когда она молча хлопотала вокруг старушки, капюшон её плаща спал, а накидка на груди едва держалась на фибуле, демонстрируя юную и прекрасную девичью грудь никак не меньше третьего размера.

— Дамы, прошу прощения за назойливость, но как невольный ваш обидчик не могу не поинтересоваться, а где ваши вещи? И что вы делаете на рассвете в этой богами забытой дыре?

— Не ваше дело, месье… — девица демонстративно замолчала, вздёрнув носик, отчего её волосы кудряшками рассыпались по плечам, а глаза полыхнули ледяным огнём.

— Месье Пьер Бенуа, — поспешил представиться амбал, принимая светские правила даже за пределами родины.

— Так вот, месье Пьер Бенуа. Мы с бабушкой путешествовали по Италии, и там ей поведали про долину водопадов. Она захотела их посмотреть, и вот мы здесь, а багаж… — блондинка горестно вздохнула, но попыталась скрыть это, — а багаж ещё не доехал.

— Мадемуазель… — таким же вопросительным тоном включился в игру Пьер.

— Мадемуазель Бри Блэкмаунт, — представилась блондинка, столь же разительно отличаясь от своей фамилии, как чёрная гора гранита могла бы отличаться от меловой скалы.

— Так вот, мадемуазель Бри Блэкмаунт, раз уж я невольно доставил новые неудобства вашей бабушке, то позвольте хотя бы нивелировать некоторые старые. Приглашаю вас погостить в поместье Бенуа на период вашего пребывания в долине.

— Молодой человек, благодарим за предложение, но юной леди не стоит откликаться на подобные предложения, — чопорно вступила в разговор бабушка, поправляя пенсне на носу.

— Мадам, при всём уважении, у меня не было даже мысли скомпрометировать мадемуазель Бри. К тому же в поместье проживает по меньшей мере три десятка благородных девиц в возрасте от трёх до трёхсот трёх лет. Вы найдёте себе компанию, а они хоть какое-то развлечение в этом уединении. Поэтому, мадам Блэкмаунт, окажите мне честь…

Старушка пожевала губу в раздумьях, но, увидев умоляющий взгляд внучки, поджала губы и всё же проскрипела голосом несмазанной телеги:

— Нам не хотелось бы вас стеснять, но раз уж дамам скучно, то почему бы не помочь друг другу. Благодарим за приглашение и с радостью примем его, месье Пьер.

* * *

— Вот чего мне стоили эмоции. Хочешь так же?

Вампирша открыла глаза, в них плескался океан чужой боли.

— Прости за это, — я принялся утирать ей слёзы, — не думал, что придётся делиться таким, чтобы ты повременила бросаться в авантюры с головой.

— Да уж, — всхлипнула вампирша. — На фоне такого мой гнев и обида как-то меркнут.