Я как-то плохо представлял на троне двух человек. Хотя, если Марию сделать теневым правителем, а Александра этаким благородным рыцарем без страха и упрёка, то, возможно, и вышло бы уравновесить их натуры. Но это уже совершенно не моё дело.

«Твоё, — отвратительно нашёптывал внутренний голос, — тебе с ними вести дела в будущем, если взойдёшь на трон».

Похоже, это был не внутренний голос, а адамантий. Я подумал бы на Гемоса, но тот всё ещё никак не отошёл от бойни с дубом-пожирателем и не проявлял себя.

— Что Серв думает по поводу этого предложения?

— А ты сходи на совет паладинов и сам узнаешь, — хмыкнула Милица. — Он оттуда идею и принёс.

Похоже, придётся наведаться и туда.

— С академией вы тут разберётесь? — на всякий случай уточнил я.

— А куда мы денемся, — хмыкнул Маркус, — сейчас достопочтимый Райо остальных соберёт, и родим что-то вменяемое, раз у нас здесь целых два мозговых центра есть. Грех не использовать такую возможность.

«Агафья?..» — я не знал, как выразить все свои сомнения. Я обещал ей три дня задержки, а выходило как с её сном. Командировка растягивалась.

«Что? Там и дня не пройдёт, решай свои вопросы. Ты и так забросил своих здесь. Надо бы потушить пожары, пока основательно не полыхнуло. Да и плацдарм для отступления тоже нужно готовить. На всякий случай».

«Остаёшься здесь?»

«А как же, я как-никак тоже имеют опыт преподавания. Теней тренировала. Может, и здесь пригодится что-то».

Не став больше задерживаться, я ушёл порталом в резиденцию Альба Ирликийского. Хоть убейте, но я так и не мог даже про себя назвать его отцом.

* * *

Палаццо Борромео на озере Лаго Маджоре, Пьемонт

Висконти Борромео просматривал сводки от нюхачей. Те предоставили воистину необычную информацию. В поисках следов двойника своей погибшей супруги, ему нашли как две капли воды похожую на неё женщину, сорок лет назад всколыхнувшую гарем правящей династии Ирана и Аравии. В отличие от всех остальных жён, наложниц и одалисок, эта была боевой подругой юного шахзаде Абдул-Азиза Гепардеви. Прошла с ним множество битв и даже спасла от предательства. За это он в её честь устраивал кровавые мессы, пока не вмешался сам шахиншах.

«Ради такой женщины можно было и весь мир утопить в крови», — с пониманием отнёсся к поступкам иранского принца Висконти.

По донесениям нюхачей, девушка в один миг просто исчезла. Ходили слухи, что шахиншах приказал убить и убрать с глаз долой опасную женщину. Зная нравы, царящие внутри гаремов, граф Борромео и не удивился бы такому повороту событий.

Разглядывая миниатюрную гравюру, скопированную на скорую руку кем-то из нюхачей, Висконти вынужден был признать, что его сердце до сих пор пропускает удары при виде этого лица.