Покрутившись какое-то время на раскладном топчане в палатке, Николя вышел со своим артефактным измерителем силовых колебаний и отправился бродить вдоль стены палаццо. Где-то в стороне остались стенания командира отряда, который сокрушался неявкой прекрасной рыжеволосой синьорины на вечернюю прогулку под луной. Почему-то после этого Николя невольно нащупал рукой простенькие амулеты на шее и пошёл дальше. Спустя полчаса он не заметил, как оказался в заброшенной части парка. Под ногами хлюпала болотистая жижа, а вокруг сколько хватало взгляда простирались узловатые кусты, тянущие к нему ветви.

«Хорошо, хоть шёл вдоль стены. Не потеряюсь, — Николя открыл крышку карманных часов на цепочке и чуть подсветил циферблат маленьким огоньком, чтобы рассмотреть время. — Три ночи, пора возвращаться».

Внезапно измеритель в руках затрещал, выдавая резкие изменения параметров защиты. Таких возмущений не было даже днём, когда кандидаты пытались пройти к палаццо. Из-за спины раздался сперва свист, а после протяжный вой. Треск измерителя потерялся на фоне треска ломающихся кустов, сквозь которые пробивалось нечто живое и явно злое, судя по хрипам и рычанию.

«Какого… Что здесь творится?»

Николя невольно пятился к стене в поисках защиты. Треск кустов всё приближался. Бенуа попытался найти укрытие, в крайнем случае сгодилось бы хоть какое-то дерево. Но ближайшее было метрах в двадцати за кустами. Бежать навстречу неведомой зверушке категорически не хотелось.

Треск закончился внезапно. Если бы не полнейшая темнота с диском полной луны на небе, он бы никогда не заметил сумеречную гончую. Серебристая шерсть этих тварей с горящими огнём глазами светилась. Гончая вырвалась из плена кустов и в прыжке рванула к своей добыче. И этой добычей явно был Николя.

Бенуа замер, не в силах сдвинуться с места. Спасения от этих тварей не было. Не с его уровнем магии. Внезапно под ногами пласт почвы сдвинулся вместе, и Николя ухнул в болото, уйдя под воду с головой.

«Отлично, уж лучше утопиться, чем сдохнуть в зубах гончей!»

Где-то над его головой выла тварь, раздосадованная пропажей добычи. Она рычала и визжала, принюхиваясь и пытаясь вновь взять след.

Николя задержал дыхание. Сквозь толщу грязи и мутной воды он услышал хорошо знакомый голос:

— Селена, девочка моя, нам не сюда. Загон начнётся с другой стороны парка. Пойдём…

Голос младшего брата графа Борромео Джованни сложно было спутать с кем-то.

Гончая послушалась хозяина и принялась выбираться из болотистой низменности. Вдалеке послышались ещё голоса. Они были возбуждены и явно сдерживались, чтобы не шуметь.