— Вот этим и займусь, раз уж ты меня так удачно умыкнул, — улыбнулась лекарка.

— Обязательно, но сперва поплаваешь, отдохнёшь, поешь и послушаешь одну историю…

* * *

Где-то в небе над Европой

Чуть приоткрыв иллюминатор по просьбе девочки, чтобы это нельзя было сходу заметить, маг ушёл в свою каюту. Полёт продолжился. За следующие десять часов Джованни ещё дважды ходил поить ребёнка. Один раз даже принёс ей немного еды из капитанской каюты.

Мысленно Джованни то и дело возвращался к маленькой пленнице. Оставить всё как есть не давала его извращённая совесть. Причем маг сам осознавал, что это смешно. Убивать и загонять людей пачками на охоте, без жалости выпивать одарённых, уничтожать врагов семьи и не мучиться ночными кошмарами он мог спокойно, а вот оставить незнакомого ребёнка в клетке… Бред же, кому рассказать, засмеют. Правда, смеяться будут недолго, а лишь до конца своей короткой жизни.

Сброс высоты больше напомнил качку на корабле во время шторма. Воздушная болтанка продолжалась, пока они не попали в безветренный кокон, созданный портовым магом. Вот-вот должна была начаться пришвартовка.

Джованни напоил девочку в последний раз и через тени покинул дирижабль. Решать нужно было быстро. В кармане лежала записка с названием дирижабля, номером каюты и просьбой о помощи. Но кому её отдать? Кому будет не всё равно и хватит влияния, чтобы добиться осмотра иностранного дирижабля сразу по факту приземления?

Джованни цепким взглядом из тени осматривал гербы на воздушных судах, выбирая кого-то повлиятельней и, как бы это странно ни звучало, почеловечней. Сегодня Стамбул принимал в своём воздушном порту беженцев со всей Европы. Дирижабли слетались как мухи на… варенье, причальных мачт не хватало.

Тем удивительней было увидеть, как один из иностранных дирижаблей попросту отбуксировали в неизвестном направлении, освобождая вышку для судна с двумя гербами, один из них был виноградной лозой, а вот второй изображал не то седого волка, не то полудикого пса.

Буквально на глазах среди толпы образовали коридор силами родовой гвардии с такими же волчье-собачьими гербами на флагах. Вспомнив, что у Османов на троне сидел волчий род Куртов, Джованни не удивился.

«Вероятно, кто-то из бастардов султана пожаловал, раз такая встреча».

Самого же мага смерти больше заинтересовал второй герб.

«Хм, Виноград всегда покровительствовал магам жизни. Может, рассказать про малышку им? Эти не должны обидеть ребёнка».

На сходни трапа ступили сперва воины с гербом Винограда, образовав живой заслон от толпы. Следом появился мужчина с хищным выражением лица, взглядом ищущий кого-то, а за ним из полумрака трюма вышла девушка, не единожды встречавшаяся со смертью. Таких людей Джованни невольно выделял в толпе, вот только обычно это были бывалые воины, здесь же… Маг мог поклясться, что девушка молода, если не сказать юна по сравнению с ним, но форма одежды, видимые шрамы, переделанные под ритуальные татуировки, и сама манера двигаться выдавали в ней бойца не из последних.