Дальше пошли быстрые доклады от всех подчинённых. В каждом невидимом корвете было по десять бойцов. Всего для выполнения миссии выделялось, соответственно, пятьдесят. Этого для обычной операции было чертовски мало… но не для тех, кто служил под началом Грега. Такое они уже проворачивали, и не раз. Но каждый раз в груди безжалостного бойца что-то щемило. Страх. Свидетельство того, что он всё ещё живой. Ибо бесстрашию подвержены лишь те, кто в душе умер сам для себя.

— По моей команде, — активировал таймер Грег. — Через три… два… один… прыжок!

Первый боец его группы выскочил из раскрывшегося десантного отсека. За ним второй, потом остальные. И так один за другим, пока не подошла очередь самого командира всей операции. Медлить было нельзя. Всё было рассчитано с точностью до секунды. Поэтому Грег сделал три шага вперёд и нырнул в неизвестность.

Сразу перехватило дыхание. На такой высоте любая планета казалась величественной, невероятной, огромной. Грег всегда не любил больших высот, даже больше — он их боялся. На его глазах сотни человек превращались в ничто из-за малейшей неисправности, которую не смогла выявить автоматика чипа. Но не это было самым неприятным. Местное светило. Оно находилось в данный момент по правую руку, ибо отряд падал в линии терминатора, чтобы их не так было заметно в закатных лучах.

Чем ближе приближался к атмосфере Грег, тем больше вокруг него появлялось из-за трения пламени. Щит спасал, он был как раз тем, что и создавало эффект трения. И в эти мгновения он полностью отдал всё управление разработанной программе, автоматике, а сам… просто закрыл глаза, ожидая того момента, когда потребуется его личное участие — при приземлении.

— Командир, — истошный крик одного из подчинённых заставил Грега покинуть транс. — Непредвиденное обстоятельство. Самолёт на сверхзвуковой скорости. Один из наших протаранил его… жив, но щиты уничтожены, блоки перегрелись. Действия?

— Продолжаем выполнение по плану, — сдерживал злость бывший СБшник.

Сворачивать всё равно было уже поздно. Все уже падали, некоторые были близки к приземлению, оставались какие-то считанные минуты. Но это… это действительно была нештатная ситуация, впервые возникшая на памяти столь опытного бойца, как Грег. Самолёт упадёт, возможно, кто-то потом скажет, что это из-за метеорита, так как было сложно понять, что пронеслось на такой огромной скорости вниз. Но всё равно… это была демаскировка. Незначительная, но всё же.

Отмахнувшись от тревожных мыслей, Грег начал принимать доклады о приземлении и устранении первых целей. Старались не убивать, просто вырубать тех, кто мешался. Лишние жертвы были ни к чему, всё равно их не накажут. А если начнут оказывать сопротивление… то в любом случае добро на их устранение дано. Сейчас работало некое человеколюбие у Грега. Это давало шанс на жизнь тем, кто её всё ещё достоин.