— Ух ты, чем больше выпито виски, тем больше тумана, — заметил я.

— Иди первым, — приказал министр угрюмо.

— Разумеется!

Я зашел во влажный кисель, в который превратился воздух на Хилл-стрит. Прошептал три слова запрета. По другую сторону туманной стены вышли только я, Фалви и министр.

— Где остальные? — Министр мгновенно протрезвел, оставшись без охраны и настороженно оглядывая холмистую местность.

— Вероятно, король Мидир их не пропустил, — заметил я. — Придется идти втроем. Да вы не беспокойтесь, министр, от музыки сидов еще никто не умирал.

И заржал.

— Да замолчи же, Руари, — шикнул на меня Фалви.

— О нашем приходе уже знают, можете не шептать.

— Как ты с ним работал, Финн, интересно? Сколько адова терпения надо иметь?

— Заткнитесь, мистер Кейн, — зло произнес я. — Вы сейчас не в своем Министерстве.

Министр вытаращил на меня глаза, но я, обогнув развалины, стал подниматься на холм.

— Конмэл, черт тебя побери! — ругнулся мне в спину Фалви и зашагал следом. — Мы идиоты! Ты нас впутал в какую-то авантюру!

— Даже не представляете, как давно вы в нее впутались, — я остановился на вершине, обернулся к ним, смерил обоих хмурым взглядом.

— Что это значит? — Министр застыл на тропе.

— Это значит, что у вас нет выбора, кроме как просто идти сейчас за мной. Туман не пропустит вас обратно. Назад вы без меня не выберетесь. Даже если вы меня застрелите.

Рука Кейна, направлявшая на меня револьвер, дрогнула, опустилась.

— Пойдемте, нас уже ждут. И не забудьте, что мы здесь из-за некроманта.

Я зашагал вниз. В одном из холмов золотая линия вычертила на крутом склоне контур ворот, искры обозначили резные узоры. А через миг рисунок превратился в реальные ворота. Они бесшумно распахнулись. Из портала исходил золотистый свет, словно там сияло свое собственное солнце. Но пока никто из сидов не показывался.

Я остановился в футах тридцати от входа и обернулся. Фалви, поддерживая министра под руку и неся один из костылей, помогал Кейну спускаться по крутой тропе.

Когда министр и полицейский подошли ко мне, из портала вышло несколько сидов-воинов, встало по обе стороны прохода. Следом появился повелитель сидов и направился к нам.

Я почувствовал, как оба человека занервничали. Вид идеально красивого молодого, нетронутого ни одной морщиной лица, величественного и немного надменного, на людей подействовал подавляюще. Министр, как ни старался выглядеть хладнокровным и уверенным в себе, не смог скрыть эмоции. На его физиономии отобразился весь спектр: от зависти до злобной ненависти.

Мидир остановился напротив нас, посмотрел на сержанта с министром, потом остановил взгляд на мне.