— Так вы предлагаете устроить ловушку? Заманить его сюда, чтобы мы его уничтожили, прежде чем он войдет в волшебные чертоги? — спросил министр.

— Нет. Лишь то, что может сделать его жизнь вечной, убьет его.

— О чем вы? — Кейн с непониманием смотрел на короля сидов.

— Мы много столетий похищали людей. Время для них замирало в наших волшебных холмах. Они оставались такими же юными и молодыми, какими попадали сюда, но стоит им вернуться на землю людей, как время беспощадно заберет свое. Но если они вовлекут некроманта в свой хоровод и не вернутся обратно в холмы до закрытия портала, сила времени уничтожит того, кто много тысячелетий убегал от смерти, платя за свою жизнь тысячами чужих.

— И похищенные тоже погибнут? — спросил хмуро Фалви.

— Да.

— Это неприемлемо, — сержант хмуро смотрел на короля Сидов.

— Принять решение должен ты, Джек Кейн, — произнес Мидир. — Ты говорил о долге. Придется пожертвовать малым, чтобы спасти большинство. Я знаю, сколько уже проклято, и сколько продолжает медленно умирать, питая ненасытное полумертвое чудовище. Каждый миг вашего промедления он становится сильнее! А если ты надеешься получить иное решение от своих предателей-магов, его не будет!

Министр угрюмо смотрел на короля.

— Король Мидир прав, Финн. Все они пропали очень давно. Последние упоминания о похищениях сидами встречались почти сотню лет назад. У них уже близких родственников не осталось. Нам надо думать о тех, кого мы можем этим спасти сейчас!

— Нет, Джек! Нет! — воскликнул Фалви. — Так нельзя!

— Ты слышал? Они уже не принадлежат нашему миру! Вернутся — умрут! Я согласен!

— Постой! Здесь есть чертов подвох! — воскликнул Фалви.

Он посмотрел на меня. Посмотрел совершенно новым взглядом, словно видел меня впервые.

— При чем тут ты, Руари? Оборотни, Охотники — это все понятно. Но как ты связан с некромантом? Почему мор начался именно тогда, когда тебя подстрелили?

— Потому что некромант не получил еще кое-что, чего он желал, — ответил Мидир. — Источник магии, который бы ему позволил всего за несколько часов погрузить наш остров во тьму, отдать все живое на растерзание смерти.

— И что же это за источник?

Мидир указал на меня. Министр еще не понимал, в чем дело, а у Фалви разве что глаза на лоб не полезли.

— Да, сержант, я умею играть на флейте и мой день рождения на самом деле первого мая.

— Первого мая? Только первого мая может быть рожден Хозяин земель… Но ты⁈ Это невозможно! — воскликнул министр.

В моих руках возникла флейта. Я покрутил ее между пальцев, и она издала протяжное, почти угрожающее гудение, прогоняя через свое жерло воздух холмов. Министр и полицейский невольно попятились от меня.