В ответ ей было полное молчание. Ведь эта мысль постоянно присутствовала во умах всех троих. Нарушит ли он Кодекс и станет ли Сандр новым богом? Или же это будет действительно что-то новое… и невообразимое?
Глава 22
При моем появлении в музыкальной студии присутствующие почему-то напряглись.
Троицу рокеров я ожидал здесь увидеть — два старых бухаря и один молодой Хан, а вот четвертый был для меня неожиданностью.
— Привет, Ларик! — улыбнулся я. — Какими судьбами?
— Друзья, позвали, отец. Тур планируем, — радостно улыбнулся мой названный сын и тут же протянул мне лайм, который он, как фокусник, вытащил из воздуха.
Такое проявление сыновней любви я игнорировать просто не имел права, поэтому, отрубив на время вкусовые рецепторы, я в два укуса прикончил угощение, заодно отобразив поменявшуюся обстановку.
— Тьфу ты, зарррраза… — тихо прошептал Бурб.
— Походу, накрылся наш тур, — также тихо сказал Бухич и быстренько допил оставшееся в большом бокале пиво.
— Что за тур? Почему я не в курсе? — невинно поинтересовался я.
— Так это должен был быть сюрприз, отец! — радостно продолжал делиться новостями Ларик, вот только от его слов почему-то перекосило стариканов, как будто это они только что лайм съели, а не я.
— Вот как! Интересно! А ты…? — посмотрел я на сына.
— А я буду солистом, ты же знаешь, я могу любой голос изобразить, вот и экспериментируем. Классно, правда?
— Правда, — кивнул я, всё ещё улыбаясь, а затем перевел взгляд на Бухича. — Тур, значит? Мировой, наверное?
— Да, такой план! — никак не мог угомониться Ларик, а Бухич незаметно начал сползать по кожаному дивану, пытаясь скрыться под сервировочным столиком, что реально был крохотным. Мне прямо стало интересно, как бы он это осуществил, но я решил не усугублять.
— Самое время, правда, Бухич? — поинтересовался я у бывшего Императора.
— Саш, ну чего ты начинаешь… — Бухич точно понимал, к чему этот разговор и явно не хотел в нем участвовать.
— Александро, нам уйти? — Бурб подорвался, с надеждой заглядывая мне в глаза.
«Жалкий предатель» — раздался у меня в голове рассерженное шипение Бухича, адресованное Бурбу, но я его тоже услышал и улыбнулся шире.
— Да нет, останьтесь, и присаживайтесь.
— Пива, розовенькой? — осведомился у меня заботливый Бурб.
— Ничего, спасибо, — покачал головой я, но увидев, что Бурб достал из воздуха бутылку, строго приказал. — И вам не надо. Разговор серьезный.
Бурбулис тяжело вздохнул, но уселся обратно в кресло, обреченно сложив руки на коленях, как гимназистка.
— Бухич, хватит страдать херней, пора возвращаться на престол, — я сразу взял быка за рога.