Мне вспомнилась морозная ночь два года назад, и раненый Охотник, забредший к нам в форпост, чтобы восстановить силы. Мне удалось пробраться к нему ночью и запомнить одну фразу. Запомнить ее навсегда! Сейчас или никогда!

Я протиснулся через окно, и с трудом дотянулся до водостока. Внизу, в двух десятках метрах находилась мощеная камнем замковая площадь, упади куда, я вряд ли собрал бы свои кости.

Улыбка на лице Охотника сменилась на одобрительную, а больше меня никто не видел. Осторожно я начал спускаться вниз, цепляясь за скользкую медную трубу дрожащими руками, и моля всех богов, чтобы не лопнули старые крепления. Но мне повезло, я спустился вниз, а потом, со всех ног, припустил к охотнику, который уже залез на коня.

И тут меня увидел отец. Злобная гримаса исказила его благородное лицо, и он заорал.

— Хватайте щенка!

От двух стражников я увернулся, но старый сержант Хруст схватил меня за шкирку и поднял на вытянутой руке, как обгадившегося котенка.

— Я принимаю Кодекс в своё сердце и душу! — отчаянно закричал я, прежде, чем меня утащили прочь.

— Да будет так! — сказал старый Охотник вроде тихо, но эхо от его голоса оглушительно прокатилось по закрытому двору.

Спокойно произнесённые слова обладали такой мощью, что невольно вся стража в замке опустилась на колени. Даже мой отец чуть было не присел, но вовремя сдержался и активировал свою силу.

Смешно… Отец который всю жизнь пугал меня до дрожи своей силой, сейчас работал на пределе своих возможностей, чтобы противиться только одному голосу этого человека.

— Вы не имеете права! — всполошился король.

— Клятва произнесена и принята! Этот мальчик теперь Охотник! — с величием, до которого было так далеко настоящему королю, произнес Гранд-Мастер.

— Вы не можете его забрать! — король в приступе ярости положил латную перчатку на свой огромный меч.

— Я в своем праве, — слегка улыбнулся Вульф. — А если будете мне препятствовать, то я произнесу слово Призыва.

Я первый раз видел, как мой отец, один из самых могущественных людей мира, огромный свирепый мужчина и воин, побледнел и судорожно сглотнул. Неужели, он испуган? И тут я понял, что молчали все вокруг, и у всех на лицах застыл ужас.

Улыбался только Гранд-Мастер Вульф милой улыбкой доброго дедушки. А еще он протягивал руку. Протягивал ее мне…

С того самого дня началась моя жизнь Охотника. Пусть она была тяжелой и очень опасной, а кроме того, я не имел права претендовать на трон или даже на семью, но я стал свободным. Всяко лучше, чем быть вечным рабом брата, а потом однажды случайно упасть с лошади и сломать шею.