— Ишь ты, скотиняка… Учуяла, поди? Н-н-на! Жри! — и я кинул половину барашка прямо на кафельный пол кухни.
Пантера осторожно обнюхала мясо, затем прилегла, обхватив его лапами, и неторопливо принялась за еду.
Я присел рядом на табурет и задумался.
— Как же мне тебя называть? О! Будешь Карамелькой!
С той стороны раздалось возмущенное фырканье.
— И не надо мне тут козьи морды строить! Карамелька — это няшно, все дамы будут в восторге! Если ты их, конечно же, не съешь… Ха-ха!
Я потрепал ее по загривку, и пошёл наводить марафет. Юный барон хорошо повоевал, а сейчас он хочет гулять и веселиться! И трахаться! Трахаться — прямо очень сильно хочет!
Глава 20
— Вы уверены, что вам не пора спать? — вышел я вперед, закрывая девушек своим телом. — Еще не поздно извиниться, заплатить неустойку, и свалить нахер, долбанные вы дебилы!
Каюсь, на последних словах я сорвался. Но смотря на то, как этот мудила схватил девушку за руку, кажется, она представилась Лерой, и врубил на полную свой Дар, от чего остался холодный ожог на ее запястье, я сразу закипел.
— Слышь… Барон… Безземельный и безкольцовый… — а они дерзкие, и едва себя сдерживают, чтобы не напасть прямо здесь и сейчас. — А ты немного ли на себя берешь? Ты хоть понимаешь, кто ты, а кто мы?
— Вы? Мусор! — скалюсь во всю рожу. — Детишки богатых родителей-купцов, которые задницей торгуют и ходят под аристократами ради пары копеек, а вы прожигаете папашкины капиталы.
Ой, как их задели мои слова. Ну, впрочем, этого я и добивался.
— Александр, подожди… — попытался вмешаться Андросов, которому такая ситуация не понравилась. — Я сейчас подлечу ее.
Андрюха, молодец! Истинный лекарь, не успел я ему дать подсказку помочь девушке, как он уже стоял рядом с ней и лечил своим Даром. Она сквозь слезы смотрела с благодарностью на него, и со страхом на парней.
— Я должен попросить господ покинуть наше заведение и устроить разборки за его пределами, если вам так угодно, — к нам подошел администратор, у которого была нашивка Рода на белой рубашке. — Вам же угодно?
— Угодно, — оскалился неизвестный мне нахал. — Вот только я не уверен, что барон… — скривился он при упоминании моего титула, — не спрячется за спиной княжича, и согласится выйти за клуб.
— Никаких претензий лично к вам, княжич, мы не имеем. Но этот человек оскорбил нас и посмел ударить моего друга, — вклинился налысо стриженный и указал на дружка, которому я зарядил по морде, когда он схватил девушку.
Вот же шакалы… Они дают понять всем, что имеют претензии именно ко мне. И если я сейчас заручусь помощью Андросова, то конфликт будет разрешен, а вот моя репутация слегка треснет. И не факт, что через лет пять мне этот случай еще припомнят.