— Я могу достать данные каждого студента на факультете иллюзий, но нам это ничего не даст. Мы же не станем отлавливать их, просить превратиться в ректора и показывать Семену. Или мучить, пока не признаются, — сказал Егор и принялся стучать пальцем по столу.

— А, может, нам не надо так сразу отметать из подозреваемых самого ректора? — осторожно спросила Ева.

Мы удивленно уставились на нее, и она продолжила:

— Ректор мог спокойно прийти и отравить Семена. Если бы Рома не пришел домой раньше обычного, то Семен бы умер. Тогда бы никто и никогда не узнал, что именно он к этому причастен.

— Она права, — после продолжительной паузы сказал Сухарь.

— Короче, сейчас мы все равно не узнаем, кто это был. Поэтому предлагаю просто быть бдительными и наблюдать за всеми подозрительными магами иллюзии.

— Все маги иллюзии очень подозрительные. Вспомни Сапсанова, — отмахнулся Сухарь.

В конце концов, нам надоело гадать, и мы съели по куску клюквенного пирога с чаем, а затем все вместе вышли на улицу и разошлись в разные стороны. Я пошел провожать Еву. По дороге она рассказала мне, что уже перенесла все вещи в новый дом.

— Кстати, я спросила, какую магию изучает мой бывший сосед.

— И какую же? — я бы не удивился, если бы ментальную. Очень уж у него был тяжелый взгляд.

— Магию проклятий. Пока я складывала на кухне свою посуду, он рассказал о том, как на первом курсе нечаянно заставил замереть бабушку, а потом никак не мог сообразить, как снять заклинание. Она целый день простояла, как статуя. А потом запретила ему целый месяц приходить к ней в гости, — улыбнулась она.

— Заставил замереть, — задумчиво повторил я.

— Да. Ну, знаешь, как в игре: «раз, два, три, замри»?

— Я не знаю такую игру, но ты мне подала замечательную идею!

Возле ее дома мы поцеловались, и я быстро зашагал обратно. Теперь я знал, как сделать так, чтобы никто не мешал мне копаться в мозгах. Всего лишь надо изучить магию проклятий.

Утром я, как никогда раньше, был воодушевлен началом занятий. Только перед тем, как пойти на полигон, решил заглянуть к ректору и попросить его добавить мне к изучению магию проклятий.

— Пойдешь к ректору? — спросил Егор, когда мы шли к академии.

— Да, а что?

— После всего, что он сделал?

— Мы еще точно не знаем, кто это сделал. А без разрешения ректора, я не могу изучать другую магию. Он же должен назначить мне преподавателя.

— А зачем тебе вообще понадобилась магия проклятий?

— Лишним не будет, — отмахнулся я.

Когда поднялись на четвертый этаж, дверь в приемную уже была открыта.

— Он всегда раньше меня приходит на работу, — прошептал Егор и кивнул на дверь кабинета ректора.