Ведь сколько радисты не слушали эфир, но ни на каких частотах ничего не обнаруживалось. Не было ни обыкновенных радиопередач, ни позывных эскадры, ни шифровок из штаба флота, ни радиомаяков, ни даже сигналов с искусственного спутника планеты, выведенного на орбиту ракетчиками Советского Союза 4-го октября, как раз перед отправлением эсминца в этот учебно-боевой поход. Вообще ничего по радио не передавали, как будто на всей планете разом исчезли все радиостанции. Но, специалисты утверждали, что, возможно, это из-за последствий все той же магнитной бури. Командир БЧ-4 даже высказал предположение, что после того самого природного явления со свечением могла образоваться вокруг них в атмосфере некая полусфера, временно непрозрачная для радиоволн и накрывшая их, словно огромным невидимым колпаком. И сделать с этим что-либо не представлялось возможным. Оставалось лишь ждать прояснения ситуации.
Спокойная вода и равномерный гул двигательной установки корабля убаюкивали Колесникова. И, стоя на ходовом мостике, он даже начал поддаваться дремоте и клевать носом в какой-то момент. Но, внезапно оператор радиолокатора доложил, что прямо по курсу «Вызывающего» в пятнадцати морских милях обнаружены очертания неизвестного берега. Было темно, и в непроглядной ночи в океанском просторе, который освещал луч курсового прожектора, теряющийся во тьме, не просматривалось ничего. И только главный радиолокатор эсминца, который все-таки починили после сбоя, связанного, как сказали специалисты, с тем самым природным электромагнитным импульсом, проявившимся визуально в виде красивейшего свечения атмосферы, позволял достаточно уверенно вести корабль сквозь мрак.
Тем не менее, Колесников приказал сбавить ход до самого малого. Ведь пока неизвестно, какая именно земля впереди. А на подходе к ней возможны мели и рифы. Что там за фарватер, Колесников не имел ни малейшего понятия. Облачность на небе не позволяла сориентироваться по звездам. Потому капитан второго ранга принял решение проявить осторожность, пока не рассвело.
* * *
Тимур Рашидов давно привык к ночным вахтам. После командования пограничным катером, а потом перехода в гражданский флот по причине очередного сокращения кадров, он считал, что служить на «Богине» одно удовольствие. Условия обитаемости на яхте оказались просто шикарными, да и продуманные элементы управления не требовали излишнего напряжения. Эргономика, которую заложили японские дизайнеры в свой яхтенный проект, была на высоте. Вот только хозяева корабля слишком уж экономили на экипаже. Потому вместо трех судоводителей, положенных по штату, имелось их всего двое.