Глава 13
— Да уж, даты у нас с вами не совпадают. Но, это еще не повод считать себя нормальным, а всех остальных — сумасшедшими. В этом феномене предстоит тщательно разобраться. Только сейчас не до того. Вон сколько людей пострадало. И я вынужден вас покинуть, чтобы немедленно начинать оказывать помощь раненым, — сказал Дмитрий Ефремов Борису Дворжецкому, указывая на экран, куда камеры видеонаблюдения транслировали жуткие кадры боя.
К моменту, когда Ефремов спустился на главную палубу, сражение на борту «Богини» уже закончилось. После того, как в дело вступили автоматы и пулемет, бой оказался скоротечным. Бандиты со своим старинным вооружением ничего не смогли противопоставить скорострельному оружию. Самые агрессивные из них, которые атаковали в первых рядах абордажной партии, уже лежали мертвыми, а остальные, большинство из которых получили ранения, отступили на корму, где и сдались.
Но, раненые оставались и в салоне-ресторане, который после перестрелки и абордажных действий представлял собой одни руины, в которых битое стекло столиков, разбитых пулями, смешалось с кровью. Красные брызги и осколки стекол густо покрывали бежевые кожаные диваны, во многих местах простреленные и порезанные холодным оружием. Прямо во время абордажного сражения некоторые нападавшие пытались выковыривать из-за них яхтенных стюардесс, спрятавшихся за мебелью. И девушки сильно пострадали.
Первым делом Ефремов кинулся спасать именно их. У одной была колотая рана живота. Эта стюардесса пыталась отчаянно отбиваться. Когда один из бородачей схватил ее за руку и потащил из укрытия за диваном, она точно ударила обидчика ногой в пах, и озверевший от боли бандит пырнул ее своей пикой. Девушка оставалась в сознании, но потеряла уже много крови, а степень повреждения внутренних органов сходу установить было сложно. Вторая стюардесса получила удар в лицо абордажной саблей. И ее красивое лицо оказалось рассеченным с левой стороны до костей от виска до подбородка ударом клинка. У третьей обе руки были вывихнуты, а нос сломан. У четвертой все лицо покрывали гематомы от ударов, тем не менее, ей досталось меньше. Пятую, которая убиралась на корме и первой попала в руки бандитов, спасло то, что она отключилась после удара по голове и пролежала без сознания весь бой, отделавшись только сотрясением мозга. Еще двух девушек спасла начальница стюардесс, вовремя спрятав их в люке под сценой.
Ефремов работал в бешенном темпе. Он колол обезболивающее, обрабатывал раны, зашивал те, которые можно было просто зашить, накладывал жгуты и повязки, а также сразу сортировал раненых, определяя тяжелых, которым нужно будет в самое ближайшее время делать операции в стационарных условиях операционной. А еще он констатировал смерть тех, кому уже невозможно помочь. И, по мере продвижения врача в сторону кормы, количество установленных покойников возрастало.