После оказания первой помощи девушкам, Дмитрий Ефремов кинулся к раненым морякам с «Вызывающего», которым досталось еще сильнее, чем стюардессам. Ведь советские моряки первыми активно сопротивлялись абордажу, приняв удар на себя и сумев все-таки задержать атакующих до того момента, как в бой вступили охранники яхты, вооруженные автоматическим оружием. Глебов погиб, получив два пулевых ранения в грудь. Миронова тоже убили выстрелом в голову. Фарида Мамедова насмерть зарубили саблей. Лагутенко, получивший пикой в печень, тоже находился на пороге гибели, лейтенант Смирнов держался за раненый левый бок, но ему еще повезло, что лезвие сабли лишь скользнуло по ребрам, не прорубив грудную клетку. И только армянин Айвазян и белорус Михалевич из аварийной партии почти не пострадали, отделавшись лишь гематомами от ударов и царапинами.
Убили морские бандиты и одного из охранников с «Богини». В молодого парня, который первым начал отстреливаться из пистолета, сначала попала одна пуля, а потом прилетели еще четыре, буквально изрешетив его тело, отчего Денис Пыряев умер на месте, так и не успев сменить отстрелянный магазин. Правда, сами бандиты поплатились сполна. Только в салоне-ресторане и на палубе кормы яхты Ефремов насчитал двадцать шесть трупов. Еще тридцать два бородача, сдавшихся в плен, оказались ранены, причем, двенадцать из них получили очень серьезные пулевые ранения. Кроме того, много погибших оказалось и на борту парусника.
Перед тем, как Ефремова допустили туда, на борт сначала, приставив раскладную лестницу и страхуя друг друга, поднялись начальник службы безопасности «Богини» с ручным пулеметом и его помощник со снайперской винтовкой. Только убедившись, что никто более не намерен оказывать сопротивление, судового врача допустили на английский галеон.
Едва ступив на борт, Ефремов вдруг понял, что этот парусник вовсе не новый, не современная копия старинного галеона, а самый настоящий старинный галеон. Все тут просто дышало стариной. Помимо старинного оружия и грубых приспособлений для работы с такелажем, вроде деревянных блоков, бросались в глаза характерные потертости на всех материалах от длительной эксплуатации. Еще раньше Дмитрий, осматривая убитых и раненых бородачей, обратил внимание на не слишком хорошую выделку кож и тканей, из которых была изготовлена одежда английских моряков.
Осматривая нескольких раненых на паруснике, которых все-таки удалось отыскать среди трупов на палубе, советский военный врач все-таки расспросил по-английски двоих, которые не потеряли сознания, хотя и получили каждый по пуле. Потеряв много крови, они не в силах были уже резко шевелиться, чтобы причинить вред, например, неожиданно ударив ножом, но разговаривать еще вполне были способны. Задав им простой вопрос, который сейчас год, Ефремов получил ответ, что 1579-й от Рождества Христова. И, сопоставив ответы раненых англичан с тем, что говорил Дворжецкий, молодой врач пришел к выводу, что с самим временем явно что-то произошло. Получалось, что после необычного природного явления со свечением в атмосфере различные исторические эпохи перемешались самым невероятным образом. И это уже не выглядело бредом пьяного миллионера, который считает всех вокруг сумасшедшими, а нормальным мнит только себя, а представляло собой объективный факт, который следовало учесть и постараться изучить.