— Безобразие! А как же моя французская диета? — выкрикнула с места Вера.

— И суп из лобстеров, значит, не дадут? — воскликнула полноватая Наташа, жена Давыдова, любительница кушать сытно и много.

— А как же мои любимые блинчики с икрой? — спросила зеленоглазая Софья, которая к вечеру выглядела совсем пьяной.

— А с выпивкой что? — задал вопрос промышленник Марченко.

— Все вопросы теперь к военным морякам, — устало бросила Анастасия, кивнув на караульного, и ретировалась в сторону трапа.

Пассажиры загалдели.

— А что вы хотите, если власть переменилась? — сказал Альтман.

Но, на слова банкира поначалу никто не обратил внимания, потому что почти каждый продолжал возмущаться, слыша лишь себя самого. Пассажиры казались одуревшими от последних событий и плохо соображающими, а некоторые из них, в попытках снять стресс, перебрали алкоголя к этому времени.

— Что еще за новости? Я такое не позволю! Вы что, поиздеваться над нами вздумали? — закричала Вера.

— Успокойтесь, тетенька! — крикнул ей молодой парень, дежурящий в углу, одетый в морскую форму с характерным матросским воротничком и бескозыркой с черными лентами. И лучше бы он этого не делал, потому что у Веры сорвало пружину, и она заорала пуще прежнего, заметавшись в истерике:

— А ты еще кто такой? Тебя сюда не звали! Пошел вон, молокосос!

— Я выполняю приказ и никуда не уйду, — сказал матрос из своего угла.

— Что еще за приказ? — опешила Вера.

— Приказ следить за порядком, — объяснил моряк.

— Нет, ну это уже наглость! Да с какой стати вы за нами следить решили на нашей же яхте? Что хотим, то и делаем! Да вся эта «Богиня» моему отцу принадлежит, между прочим! Это частная собственность! И я, как дочь собственника, не желаю, чтобы здесь находились посторонние. Хватит уже и того, что моего брата арестовали и паспорта у всех проверили зачем-то. Так еще и поесть теперь нормально не даете! Это что такое, я спрашиваю? Да, между прочим, все продукты, которые тут есть, закуплены на деньги моей семьи, если уж, на то пошло! И кого хочу, того ими и угощаю, а не ваших этих раненых. Я тут лазарет устраивать не подряжалась!

Но, моряк попался не только разговорчивый, а еще и идейный. И он парировал:

— И что с того, тетенька, что вы из семьи богачей? Это у вас там, в Америке, за деньги все продается и все покупается. А у нас в социалистическом государстве другие принципы. От каждого по способностям — каждому по труду. И кто не работает, тот и не ест. Вот как! А помочь раненым — это же первейший долг любого нормального человека.

— Значит, по-твоему, я еще и ненормальная? — зло пробормотала Вера.