Рассвет выдался на этот раз красивым. Сплошная облачная пелена, закрывавшая небо, разорвалась, и золотые лучи восходящего солнца, пробиваясь сквозь прорехи в облаках, давали на востоке широкие полосы света, падающие на спокойную воду, отчего океан золотился до самого горизонта. И командир со старпомом, оба взяв большие бинокли, вгляделись прямо по курсу, где из воды торчал ближайший остров, заросший буйной растительностью. И в глаза сразу же бросились высокие пальмы.

— И куда же нас занесло, Саша? — спросил у старпома Колесников, не веря своим глазам.

— Похоже, что в тропики попали. Вон пальмы какие! Да и воздух необычно теплый, — ответил старпом.

— Ну, не может же такого быть, чтобы нас вместе с циклоном так далеко протащило! — воскликнул командир эсминца. И добавил:

— Теперь понятно, что эскадру свою мы найти не смогли!

— Сейчас надо бы точные координаты вычислить, — пробормотал старпом.

— Вот в полдень и определимся по солнцу. Секстан у нас на борту имеется, а компасы после магнитной бури уже угомонились, — сказал капитан второго ранга. И принял решение:

— Пока прикажу встать нам с «Богиней» на якоря, потом катер спустим и осмотримся хорошенько, фарватер разведаем. Вижу, там есть бухты. Вот только боязно заходить в них без лоции.

* * *

Пересчитав деньги, принадлежавшие Борису Дворжецкому и подписав протокол с понятыми, Яков Соловьев опечатал каюту и лично проверил наличие поста охраны в коридоре, после чего отправился проверять списки пассажиров и членов экипажа «Богини», сличая тот, что выдал им капитан яхты в виде распечатки, с тем, который составил мичман Федор Яровой, проверяя паспорта. Обнаружились интереснейшие вещи. Оказывается, в будущем не только вместо СССР существовала Российская Федерация, но обнаружились и отдельные государства, созданные из бывших союзных республик. На яхте имелись люди с паспортами Казахстана, Украины, Грузии, Латвии, Литвы и Эстонии, а также Белоруссии. «А они, похоже, не врут, что Советский Союз полностью развалился!» — констатировал Соловьев. И от этого очевидного для потомков факта ему сделалось как-то нехорошо, ведь он до последнего в глубине души все-таки надеялся, что это все специально подстроенное вранье, подлая провокация империалистов. «Эх, значит, что-то мы упустили в своем социалистическом строительстве, раз потомки так поступили!» — подумал особист. Но, для него оставалось загадкой, что же именно могло привести к подобному распаду страны?

Закончив разбираться с русскоговорящими людьми с разными паспортами, даже, помимо паспортов отделившихся союзных республик, с паспортами Израиля и США, Соловьев перешел к идентификации пиратов. Вот только они все уже перепутались. Медработники их всех раздели и побрили, отчего их даже различать между собой по внешности стало трудно. И положение с определением личностей усугублялось еще больше тем, что и привычных паспортов у них не имелось. Нашли только рукописный пергаментный список в каюте у капитана, где значилось восемьдесят членов команды парусника. Но, никакие приметы того или иного матроса или офицера указаны там не были. А на телах какие-либо бумаги отсутствовали. Да еще и одежду их медики приказали утилизировать, как зараженную вшами. И Соловьев решил отложить идентификацию англичан до того момента, когда они проснутся, чтобы записывать сведения о них с их слов, а потом подтверждать или опровергать эти сведения о личностях очными ставками с другими членами пиратской команды.