Изображение открытки с морем куда-то сместилось, сменившись черной рамкой с изображением посередине, показывающим ботинки самого Соловьева. Вокруг по рамке шли какие-то белые значки, но особист не стал пока даже в них разбираться, а сразу нажал внизу и в центре большую белую кнопку. Прибор издал слабый звук, характерный для затвора фотоаппарата, и слева от главной кнопки возникла картинка с ботинками. Он тыкнул в нее и посмотрел изображение. Потом, нажав закругленный квадратик посередине, оказался на исходной позиции. Наведя плоский объектив, который обнаружился на обратной стороне приборчика, Соловьев успешно сделал несколько снимков, а потом сумел просмотреть их. После этого, поняв принцип управления полезным прибором, он сумел даже снять про интерьер каюты маленький фильм. Потом он, интуитивно нажав на стрелочку внизу, опять оказался там, откуда начал: на изображении открытки. Нажав теперь на зелененький значок с трубкой, он сделал перечеркивающее движение, после чего перед ним возникла панель кнопочного номеронабирателя. Из трех надписей внизу: «Набор», «Последние» и «Контакты», он нажал пальцем на среднюю. Там бросилась в глаза надпись «Старпом». Нажав на нее, Соловьев услышал гудки, а потом кто-то ответил:

— Слушаю.

— Как слышно? — спросил особист. На что получил ответ:

— Толик, так ты же умер!

Соловьев не собирался никого пугать, потому сказал:

— Это Яков Соловьев. С кем я говорю?

На что последовал ответ:

— Тимур Рашидов слушает. А я уже подумал, что звонок с того света!

— Будем считать, что это проверка связи. Пометьте у себя этот номер теперь, как мой, и вызывайте, если возникнут ко мне вопросы или потребуется мое присутствие. Не стесняйтесь, — сказал Соловьев.

Закончив разговор, он подумал: «Надо срочно осваивать новую технику! Тут тебе сразу и компактный фотоаппарат с телекамерой, и телефон без проводов, и часы с календарем, и черт знает, что еще!» А потом, улегшись на койку мертвеца, он еще долго разбирался с разными функциями смартфона, тыкая в него пальцами, прежде, чем все-таки заснул.

* * *

Доктор Ефремов проснулся, почувствовав на своем лице солнечные лучи. Большое окно в кабинете косметологии не закрыли заранее шторами, и рассветное солнце почти сразу разбудило Дмитрия, как только взошло на небо. Едва продрав глаза, он понял, что погода значительно улучшилась. Более того, несмотря на раннее утро, солнце сквозь стекло грело совсем по-летнему.

Встав с дивана, молодой врач выглянул наружу, поразившись тому, что прямо напротив «Богини» находился теперь не открытый океан, а какой-то зеленый берег, напоминающий сплошной сад, поросший буйной сочной растительностью. И на ее фоне выделялись высокие разлапистые пальмы, растущие над неширокими пляжами из белого песка. «Прямо какое-то курортное место, судя по всему!» — подумал Дмитрий. Во всяком случае, подобные пальмы он видел лишь в детстве, когда отдыхал вместе с родителями в Абхазии. Вот только даже там пальм не имелось в таких количествах.