Навык восприятия негативного взгляда со стороны улучшен. Отныне, вместе с негативным взглядом, вы можете воспринимать базовые эмоции недоброжелателя.

Ну, с паршивой овцы хоть шерсти клок. И все же, почему они все на меня так смотрят?

— Иван, это правда, то, что написали сегодняшние газеты? — Обратился ко мне все тот же Зайцев. Определенно, живи он в прошлом моем мире, во времена моей первой молодости, непременно бы стал там комсоргом. И дальше бы пошел по общественной линии. Слишком много в нем этакого вот густого, показного патриотизма, замешенного на махровой бесцеремонности к чужому «личному пространству». Не в плане, что всех сподряд бесцеремонно за плечо хватает, а вот с такими вот его категоричными вопросами, очень похожими на допрос.

— Не знаю. Я газет с утра не читаю. — Еле удержался я от того, чтобы посоветовать ему не лезть в чужие дела.

— Очень плохо, что не читаешь. Русский патриот обязан… — Зайцев замялся, сообразив, что изначально собирался спрашивать меня совсем про другое. — В «Русском инвалиде» написано, что именно благодаря малым летунам твоей оригинальной конструкции удалось снова повредить «Велизарий», от чего ромеи не смогли его эвакуировать при нашем наступлении. И еще написали, что благодаря таранам твоих «само-летов» удалось сбить несколько ромейских летунов намного более высокого класса, чем они сами.

— Ну, раз в «Русском инвалиде» написали… — пожал я плечами, не договорив фразу. Не то, чтобы мне было нечего сказать, но, да, иногда лучше именно промолчать. И без того уже эта газетка мое имя раззвонила на всю страну, чего я уж точно всеми силами старался избежать.

«Хех! Все-таки папарацци — это зло!», — думал я до того, как сообразил самолично прочитать заявленную мне статью.…Ну, эту грандиозную подставу я боярину Кобылину еще припомню, Земля — она квадратная, за углом встретимся, — думал я, вычитав в начале газетного текста, с чьих слов записано это откровение. И как вишенка на торте, еще и каждый приходящий в класс преподаватель считал своим долгом высказать мне свои слова искреннего почтения за это мое изобретение.

А вот девчонки, несмотря на всю мою возросшую известность, от сегодняшнего свидания со мной отказались. Маринка, как оказалось, теперь большую часть времени будет проводить в их семейной клинике (распоряжение ее почтенной прабабушки, главы рода, если что), а у Дианки тоже какие-то свои, неотложные дела отыскались….

В результате домой я вернулся после уроков хмурый и малость сердитый.

— Мелкий, признавайся, это ты сделал? — Появилась передо мной моя сестренка. Против воли мои губы расплылись в улыбке. Всю неделю ее не видел: друид-наставник, который взял ее в ученицы, всю эту неделю проводил над ней ритуал под названием «Родство к земле». Вопреки названию, к магии камня этот ритуал отношения не имел, а лишь сколько-то усиливал для еще неспециализированных магов жизни их способности к выращиванию растений.