…Ну, и опять же, если очень уж захочется каких-то изысканных кушаний отведать или просто среди народа потолкаться, ничто же не помешает нам слетать. Хоть в Приморское, хоть в наш Карачев, хоть еще куда. Самолет-то в нашем полном распоряжении.

Готовить этим вечером не стали. У нас, с Дианкой, с собой оказались очень даже объемные емкости с готовой едой. Хватило не только, чтобы Маринку накормить, но и на утренний перекус тоже осталось еще вполне достаточно.

…Все же странный народ, эти девчонки! Если в самом начале нашей экспедиции казалось, что они в любой момент готовы вцепиться друг другу в волосы, то уже к вечеру я себя даже уже некоторым отщепенцем почувствовал на фоне их щебечущей о чем-то своем, девичьем, парочки. Зато накупался вволю! Я вообще, по моим ощущениям, наверняка, был в одной из прошлых жизней, о которой у меня не сохранилось памяти, кем-то из водных обитателей, настолько обожаю ощущение от своей колышащейся на волнах тушки.

Хоть свою палатку, прихваченную в поход в числе прочих припасов, я и поставил, но на ночь мне пришлось укладываться в обычном спальном мешке. Ну, палатка то у меня двухместная, спальный же мешок рассчитан на одного. Догадайтесь с двух раз, кому из нас полагается укладываться в мешке, а кому в палатке.

Я даже уже успел какой-то сон посмотреть, когда вдруг меня самым безжалостным образом растолкали. Открыл глаза. Еще глухая ночь вокруг, и в темноте прямо надо мной белеет Дианкина чем-то недовольная рожица.

— Что случилось? — Разумеется, первым делом поинтересовался я, самым скорейшим образом выбираясь в это время из своего спального места. Ну, понятно же, что просто так, от нечего делать меня бы никто будить не стал.

— Иди в палатку, там тебе Мухина все расскажет и покажет.

Пошел, гадая про себя, что же там все-таки случилось? Еще, как назло, луна куда-то за тучку закатилась, пару раз, пока до палатки дотопал, умудрился споткнуться. Между прочим, босой ногой, да об твердую кочку — это довольно больно.

— Марина, что у вас случилось? — Откинув полог палатки, позвал я в теплую и какую-то душистую темноту.

— Залазь внутрь и полог закрой, пока комары не налетели, — послышался оттуда голос Мухиной.

Выполнил эту команду, полог закрыл, отчего стало совсем темно. Попытался рассмотреть перед собой ладонь — не вышло.

— Ну, и чего ты там, на входе замер, лезь сюда. Не бойся, я не кусаюсь, — послышалась следующая Маринкина команда.

Ощущая себя сильно не в своей тарелке, продвинулся чуть внутрь. Блин, еще и от осознания, что я тут, по женской постели, считай, в одних трусах ползаю, кое-что в них начало быстро увеличиваться в объеме.…Так, стоп! Это мы уже проходили.