и оно помогает мне в жизни. — Нет, так нет, — командир свернул карту и положил ее обратно, откуда взял. — Боевой порядок движения таков: Хруст и Брык в головном дозоре в пределах видимости. Связь жестами. Опасность — сигнал через амулет. Вихорь — в середине колонны. Колояр — замыкающим. — Есть! — мы ответили чуть вразнобой, и деловито, без всякой спешки, стали пересматривать и перетряхивать свои рюкзаки, чтобы ничего не гремело и не болталось, мешая движению. У каждого там находилось все необходимое для долгого марш-броска в глухой тайге: паек на несколько дней, смена белья, теплые носки, боеприпасы, аптечка, набор амулетов для связи и прочие мелочи, без которых егеря никогда не уходили на задание. Кто знает, сколько времени займет преследование банды, ограбившей уже два прииска на землях князя Демидова и оставившей за собой десятки убитых рабочих. Может, неделя, может — месяц. В глухомани уральской тайги найти человека не так-то просто, даже отряд легко спрятать. А у бандитов, по косвенным признакам, был сильный шаман и два волколака. Оборотни серьезно затрудняли преследования и поднимали задачу на высочайший уровень ее решения. Нашу группу подняли по тревоге два дня назад и перебросили с места постоянной дислокации в пригороде Демидово в глухую тайгу, на прииск «Дарёный», один из десятков, принадлежащих князь Юрию Степановичу Демидову. Оттуда пришли страшные известия о разграблении рабочего поселка и убийстве нескольких десятков человек. В основном тех, кто добывал золотой песок на горной речке. Прибывшие вместе с отрядом быстрого реагирования дознаватель с двумя помощниками, потрясенно ходили по выгоревшему поселку, тщательно протоколируя следы преступлений. Отрядный чародей Вихорь сразу же определил по характеру возгораний и магическому фону, несущемуся от головешек, что у бандитов есть шаман. А где шаман, там и волколаки. Причем, судя только по остаточным следам. Не меньше двух. — Вы уверены в этом, господин Вихорь? — взяв себя в руки, спросил дознаватель, совсем еще молодой парень, едва получивший лицензию на право самостоятельной деятельности. Это происшествие для него стало первым с того времени, как он поступил на службу к князю Демидову, и чтобы не опростоволоситься с самого начала, проявил небывалое рвение. Замечание Вихоря для него было существенным подспорьем. Превозмогая тошноту и дурноту, он заставил помощников сфотографировать тела, запротоколировать следы насилия и особенно тщательно — слова чародея. — Так же, как то, что моя мама — потомственная