— Ого. Нешуточно так. А потянет ли машинка?
— Ну пока ни разу даже не чихнула.
— А как же с горючим?
— Есть запас. Полезная нагрузка у машины четыреста килограммов, минус я, припасы, весь остаток под горючее. На тысячу верст хватает без вопросов. Вообще-то, и больше. Но я до сухих баков еще ни разу не доводил.
— Я-асно. Ну пошли в дом.
Нда-а. Они тут что, все великаны, что ли? Устин — косая сажень в плечах, да и жена от него не отстает. Нет, мужу своему она, естественно, в росточке уступит, но то ему, оглобле под два метра, а вот с Александром уже и на равных, и ведь без шпилек каких. О! А вот это дочка, наверное. Тоже Бог росточком не обидел. Поправочка, в соседней комнате кто-то переговаривается, и, судя по всему, голоса детские…
Не сказать, что стол был богат разносолами, но все очень вкусно. В особенности зеленые щи. Какой именно зелени туда намешала хозяйка, не понять, но получилось просто на славу. Вдобавок ко всему щи были не свежими, а разогретыми, то есть успели настояться, да еще и приправленными домашней сметаной, которую впору на хлеб мазать, вместо масла. Чуть пальцы не проглотил. А ведь пошел, только чтобы хозяев не обижать, после завтрака проголодаться он еще не успел.
— А что, хозяин, лодку мне не одолжишь? — отдав должное угощению и утирая губы салфеткой, поинтересовался Александр.
— А к чему тебе лодка?
— На тот берег перебраться хотел. Устин, я понимаю, ты себя тут за хозяина держишь, а потому всякое своеволие в этих краях можешь принять за обиду. Но я ничего такого делать не собираюсь. Даже стрелять не буду, если только какой хищник сам на меня не наскочит.
— Так зачем тебе туда-то?
— Да углядел что-то сверху, хочу поближе рассмотреть.
— Хм, места тут глухие. Опять же ты парень городской. Давай-ка я с тобой пройдусь — и кости разомну, и спокойнее так.
— Если тебе не трудно, буду только рад.
Раз уж определились с выходом, Александр решил расчехлить свою винтовку. В смысле извлечь из футляра. Если бы не было оптики, то он ни за что не стал бы его покупать. Но к чему риски, если можно поберечь прицел, пусть он и военного образца.
Едва только винтовка оказалась в руках хозяина, как Устин тут же заинтересовался ею. Еще бы, сам-то из оружейного шкафа достал простую вертикалку, а над СВТ поработал Вертинский.
Ладыгин, как только увидел, в какого красавца превратился карабин Лебедевой, тут же загорелся переделать ложе на своей винтовке. Пришлось стать в очередь, так как нашлись люди и повнимательнее.
Теперь СВТ красовалась в ложе из колониальной лиственницы, с ортопедическим прикладом. Вроде бы чем-то и похоже на СВД, но в то же время отличается, так как Вертинский делал его с учетом своих предпочтений и понятий об удобстве. Получилось и красиво, и комфортно, а главное, оружие несколько потеряло в весе, что не могло не радовать.