— Если это принесет пользу нашей Колонии, то я согласен. Но! Хочу увидеть, как будут судить убийц моих родителей. — выдвинул я условие.

— Это обязательно. — кивнул Седой. — Вся Пятая Колония увидит. И щадить мы никого не станем.

* * *

Их было двадцать восемь — нелюдей, что отдавали и исполняли приказ, после которого погибли мирные граждане, дети. И приговор для всех был один — расстрел.

Жалел ли я служащих корпорации? Нет. И уверен, никто на Пятой Колонии не испытывал к ним жалости. Мы привыкли жить в суровом мире, а «Ворлд Ордер» пожелал стать нашим врагом.

Убийцы перед своей смертью поведали, зачем они атаковали нас. Хотели запугать слабого. И ошиблись. Жадность, помноженная на безнаказанность — вот что руководило их действиями. А те, кто выполнял приказы командования — они знали, что нарушают сразу с десяток законов Земного союза. И все равно не помешали преступлению…

Залп раздался практически одновременно. Тяжелые винтовочные пули не оставили ни единого шанса приговорённым. Двадцать восемь тел рухнули лицом вперёд. Казнь состоялась.

Всё еще находясь в теле ветерана Содружества, я прислушался к своим внутренним ощущениям. Чувствую ли удовлетворение, увидев справедливое наказание убийц? Однозначно да. Стало ли мне легче на сердце? Вряд ли. Прошло уже много времени, боль притупилась, стала привычной. Мы сроднились с ней… Так что нет, легче не стало. Но мне известен способ, как бороться с этой сосущей пустотой. Надо просто продолжать жить. Быть полезным для общества, любить, сражаться, шутить, трудиться…

— Ну что, боец, готов? — раздался позади голос Викторова, усиленный динамиками мехбота.

— Готов. — ответил я, и улыбнулся. Наконец-то я избавлюсь от этого неповоротливого тела, которое не чувствует ничего, кроме боли.

— Ну, тогда пошли. Андрей Васильевич уже все приготовил.

Покинув комнату наблюдения, в которой я смотрел прямую трансляцию казни, прошли по длинному коридору, и наконец оказались в лаборатории.

— Евгений, двигай сюда. — меня уже ждали. — Ложись сюда.

Взобравшись на подобие операционного стола, я замер, чувствуя, как конечности аватары пристегивают стальными хомутами к столешнице. Еще бы, как только покину это тело, его тут же исследуют. Может мы и заключили договор с Содружеством, но пока больше на словах. А нашим ученым дай любую зацепку, уж они вытащат в е полезное.

— Ну всё, скоро очнёшься уже в нормальном теле. — произнес дядя Андрей, и я почувствовал, как в шею вошла толстая игла. Вдох, выдох, и в глазах резко потемнело…

А в следующий миг я уже бился внутри стеклянной емкости, наполненной специальным раствором. Тело, очеувшееся от спячки, пыталось вдохнуть, но не могло — легкие были чем-то заполнены, и горели огнём.