— Кострова, ты чего? — я улыбнулся и развел руки в стороны. — Иди сюда, обниму. Сто лет никого из одноклассников не видел!
— Нам сказали… — девушка продолжала пятиться, пока не упёрлась в стену. — Без вести пропал. Почти год прошёл…
— Постой. А сюда тебя как занесло? Ты же в другом месте живёшь. И вообще, хватит стоять в подъезде, словно чужие. Пошли ко мне в гости.
— Так я только что оттуда… — все еще растерянно ответила Наташка. — Помогаю ветеранам. Вот.
— Слушай, давай поднимемся, и уже дома ты всё разъяснишь. — уже приказал я, хватая одноклассницу за руку. — Пошли.
Девушка послушно последовала за мной. Мы поднялись на третий этаж, и я собрался было уже стучать в дверь, но в этот момент Кострова вытащила из кармана ключ-карту, и разблокировала замок. Именно в этот момент я окончательно понял, что родными не все в порядке. И если сестра могла легко сменить тело, то…
— Наташ, что с Алексеем? — мой голос прозвучал глухо. Девушка, уже собравшаяся потянуть дверь на себя, остановилась. Повернувшись ко мне, она задрала голову — все же я был намного выше, и ответила:
— У твоего брата оторвало обе ноги, и раздробило таз. Он может передвигаться только на коляске. Протезы поставить невозможно.
— Давно он… Ранен? — уточнил я.
— Три месяца. Его отряд наткнулся на десантников с Земли. Завязался бой, и прямо под ногами мехбота Алексея взорвалась мина. Он чудом остался жив. Мы с вашей двоюродной сестрой…
Дальше я уже не слушал. Чуть отодвинул девушку в сторону, открыл дверь и шагнул в нашу квартиру.
— Наталья, это ты? Забыла что-то? — раздался с кухни женский голос. Это была Катя — я успел запомнить голос резко повзрослевшей сестры, хоть мы с ней и виделись совсем мало.
Я быстро разулся, поставил обувь в обувницу, и собрался было уже пройти в глубь квартиры, но замер. С противоположного конца коридора на меня смотрел Алексей. И его взгляд не выражал ничего, кроме затаенной обиды, смешанной со злостью…
— Здравствуй, брат. — произнёс я, и двинулся навстречу.
Глава 20 На Землю
Алексей замкнулся в себе. Он и раньше был молчаливым, а сейчас вовсе стал нелюдимым. Нет, брат не проявлял грубости к окружающим, разве что взгляд был такой, что подходить к нему не хотелось. Поэтому, обменявшись несколькими фразами с сестрой, которая считалась «двоюродной», я велел девушкам накрывать стол на кухне, а сам коротко бросил старшему Татаринову:
— Пошли в твою комнату.
Дождавшись, когда брат нехотя выполнит просьбу, а точнее приказ, запер за собой дверь, и уселся на односпальную кровать, специально заниженную. Поднял глаза на Алексея, и какое о время смотрел в них, пока старший не отвел взгляд. И лишь тогда спросил: