— Here we are in subspace, gentlemen. — произнес один из членов экипажа. И тут же из динамиков прозвучал перевод, в исполнении искусственного интеллекта:

— Вот мы и в подпространстве, господа.

— Марта, отчет по диагностике. — затребовал майор, которого Викторов назвал Сергеем.

— Слушаюсь, майор Шишков. Запущена полная диагностика всех систем корабля. Отчет до завершения — три часа, пятьдесят восемь минут, тридцать секунд.

— Капитан Виригин, доложить о состоянии десантной группы. — тут же переключился майор на подчинённых. — Лейтенант Зотов, что с реакторным отсеком?

Несколько секунд тишины — видимо Шишков выслушивал доклады, после чего перевел свое внимание на нас.

— Вам лучше вернуться в свои каюты и воспользоваться мех-ботами. У нас на минус второй палубе бунт образовался. Мы, конечно, погасим его, но риск прорыва имеется.

— Через две минуты будем готовы. — ответил Викторов, и скомандовал: — Татаринов, за мной!

Быстро добежать до каюты, вскрыть её и, в этот раз прихватив шлем скафандра с собой, быстро забраться в машину. На все про всё времени меньше двух минут — с такой скоростью любые нормативы выполнены на самый высший бал.

Именно в тот момент, когда передо мной захлопнулся бронеколпак, я понял, что вновь живу полноценно. И это дало такой прилив сил, что я почувствовал себя всемогущим.

Бортовой компьютер каракурта мгновенно оценил мое состояние, и мне в плечо тут же вонзилась игла инъектора, а перед глазами появился виртуальный экран с надписью:

«Зафиксирован сильнейший эмоциональный всплеск. Задействовано успокоительное, препарат категории В»

— Спасибо. — пробормотал я, и осторожно сделал самый маленький шажок вперёд. Машина слушалась идеально. Что ж, это хорошо.

Осторожно развернув тяжелую технику, опустил её в положение сидя, и буквально выполз через дверной проём. Благо, он был более полутора метров в ширину, и два с небольшим в высоту — словно специально был создан для мех-бота.

— Татаринов, доклад. — раздался во внутренних динамиках голос Викторова.

— Машина полностью работоспособна, товарищ майор. У меня был сильный эмоциональный всплеск, но доза успокоительного уже привела организм в норму. Я в порядке.

— Тогда топай за мной! — приказал офицер. — Будем контролировать подходы к грузовому отсеку с маяком-душеловом. Да, сейчас открою тебе допуск уровня старший командир. Как дипломатический представитель, ты имеешь на это право.

Маяк-душелов — так военные обозвали разработку Андрея Васильевича. Этот небольшой, точнее крохотный прибор мало походил на аналогичное приспособление сергианцев, так как мог удержать в себе лишь одно сознание. Мой личный душелов.