Я снова повернулся к толпе новых поселенцев.

— Вы все приглашены, — сказал я им с легкой улыбкой. — Раз уж вы проделали такой путь, будет только справедливо, если вы сможете лично посмотреть на Новоатланск и поговорить с местными жителями. И принять решение о том, что делать дальше.

— Советник, вы забываетесь! — выкрикнул пронзительно один из спутников Бестуженко, делая шаг вперед. — Эта земля принадлежит «Великому Пути»…

О-о, даже так?

Я успел заметить, как поморщился сам Лукий при этих словах. Он явно собирался что-то сказать, но я не дал ему такой возможности.

Чуть подняв руку в ленивом жесте и указывая на выскочку, я применил на нем удушающее заклинание.

Всегда хотелось почувствовать себя немножечко ситхом. Даже заклинание подходящее было, но вот опробовать его было не на ком. А тут такой шанс.

Мужчина булькнул что-то невнятное и захрипел, хватая себя за горло в бесплодных попытках убрать сдавившую его силу. Его лицо начало краснеть.

— Уважаемые поселенцы, члены комиссии, — я коротко кивнул в обе стороны. — На всякий случай, напоминаю вам, что мы находимся в первую очередь на земле Российской Империи. И что вся земля нашей с вами Империи принадлежит в первую очередь…

Тут я на мгновение запнулся, чуть не ляпнув «народу». Вот это бы неудачно было.

Чтобы как-то исправить положение, я кашлянул, обводя взглядом слушателей, и спросил.

— Ну, кому? Я уверен, что все вы знаете ответ.

— Императору, — Бестуженко высказался первым. — Вы совершенно правы, господин советник. Мой коллега выразился… неудачно. Не могли бы вы отпустить его? Уверяю, подобное больше не повторится.

Хмыкнув, я развеял заклинание. Мужчина тут же упал на колени, судорожно втягивая в себя воздух.

— Кроме того, — продолжил я, как ни в чем не бывало. Только бросил быстрый взгляд на Аннушку, чтобы проверить, в порядке ли она. На всякий случай. Она чуть побледнела, но держалась молодцом. — Все вы — мои гости. До тех пор, пока не решите, что хотите остаться и стать полноценным жителем этой колонии. Или уплыть. Это касается и вас, уважаемый глава комиссии. Вы можете спуститься на берег вместе со всеми. И завтра мы обсудим то, что вы хотели. А можете отказаться. Но в любом случае, этого, как вы выразились, «коллегу» я более своим гостем не считаю. И не желаю видеть на острове. В противном случае я приму более радикальные меры.

— Павел Федорович, — предпринял Бестуженко еще одну попытку направить ситуацию в желаемое русло. — Вы действуете неосмотрительно и поспешно. Давайте все же пройдем и…

— Достаточно, — оборвал его я. — Вы меня услышали. Сейчас я со своими спутницами покину корабль и вернусь на берег. Так я сообщу моим людям, что мы готовимся к празднику. Повара тут же примутся за дело. И буду ждать вас всех в колонии. Я лично гарантирую вашу безопасность на берегу, если вы об этом переживаете. Само собой до тех пор, пока вы не забываете, что здесь в гостях.