Когда я вышел из дома, то испытал легкое чувство дежа вю. Примерно так же я себя ощущал в первый вечер на острове! Когда мы тоже отмечали прибытие.

Только сейчас всего было больше. Мы учли прошлый опыт и немного подготовились к прибытию новых людей. Собирали потихоньку новые каркасы для кроватей, столы и лавки. Вот и пригодилось все.

Кровати совместными усилиями устанавливали в общежитиях. Мы не стали их заранее ставить, потому что непонятно было, сколько человек все же приедет. Так что до ночи точно не успеем всех разместить. Да и ничего страшного, вернутся на корабль. Месяц терпели, еще пару-тройку ночей переживут.

Еще стало очевидно, что нам придется значительно расширять курятник и загоны для скота. Потому что привезли не только птицу, но и коров с быками, овец, коз, свиней. И даже несколько лошадей и ослов!

На этот раз я, правда, явно обозначил, что мы никого забивать не будем. Даже если очень хочется. У нас был некоторый запас мяса и рыбы, вот его пускай и используют. А то плавали, знаем. Им только волю дай.

Праздник вышел вполне себе. Но на этот раз пиво я пить не стал, мне была нужна трезвая голова. Ближайшие дни будут довольно насыщенными, не до возлияний сейчас. Приказал только, чтобы остаток пивной никуда не девали, а закупорили и вернули в погреб. Это мне еще понадобится, как руки дойдут.

А уже за полночь, когда веселье начало стихать, и люди стали расходиться спать, ко мне домой неожиданно заявилась Аннушка. И… в общем, праздник и впрямь удался!

На следующее утро, сразу после завтрака, пришлось выполнять свое обещание и принять Лукия Максимовича Бестуженко.

Не то чтобы я прямо себя заставлял, конечно. Я этой встречи на самом деле с нетерпением ждал. Как, полагаю, и он. Хоть внешне по нему этого и не скажешь.

Мы расположились за столом в совещательной комнате у меня дома. Один на один. Хоть изначально я и думал взять своих спутниц для создания атмосферы, да и остальных наших позвать, но когда он сам предложил такой формат, я согласился.

Первым делом, перед тем, как выслушивать его версию, попросил сопроводительные документы от Дома Купеческого, чтобы составить свое мнение по бумагам, не по выслушивать сразу его версию.

В общем, ничего особо для себя нового я там не прочитал. Все было примерно так, как я и представлял.

Секретарь «Великого Пути», который и вел переписку с колонией, сообщил, что совет директоров крайне обеспокоен происшествием. В особенности пропажей руководства колонии и возможными срывами сроков и планов. И потому высылает группу для оценки ущерба и риска. Он просил предоставить комиссии свободу действий «насколько, насколько это возможно» и не мешать им выполнять свою работу.