Марселла поднялась на ноги.

— Подожди немного тут. Мне нужно сообщить об изменении планов, — попросила она, серьезно глядя на меня.

— Конечно, — кивнул я в ответ.

Она ушла. Минут десять я провел, разглядывая стены. Занятное все-таки решение. Как они только добились, чтобы можно было управлять видимость-невидимостью? А с человеческим телом так можно сделать? Чтобы тоже невидимым становиться!

Не знаю, нафига бы оно мне сейчас было нужно, но кто никогда не мечтал о такой способности!..

— Старейшины согласились принять тебя. Хоть и были недовольны, что мы прибыли не по расписанию, — голос вернувшейся женщины выдернул меня из фантазий на тему невидимости.

Я поднялся на ноги, улыбнувшись ей.

— Я рад, что получилось все устроить. Веди!

Мне все было любопытно, как именно будет выглядеть переход от монстра ко входу. Оказалось, все просто. Оно просто присосалось к стене вокруг…

На входе здания стояли стражи. И вот эти ребята уже были похоже на то, что описывал Вторак. Крупные, мускулистые, как и положено охране, они носили броню непривычного фасона и были вооружены копьями. Создавалось впечатление, что оружием они владели в полной мере и, если что, не побоятся его использовать.

Учту.

Мы прошли через несколько коридоров и просторных залов. Свернули и по лестнице спустились на пару этажей вниз. Еще несколько переходов и за очередными дверьми открылся он.

Очевидно, малый зал жертвоприношений. Что же еще это могло быть?

Первым, что бросалось в глаза, была огромная дыра в полу. В форме идеально ровного круга, она провалом уходила куда-то вниз. Метров пять в диаметре…

Зачем такое нужно было в больнице? Ну, предположим, сейчас-то понятно как используется — видимо, туда жертв кидают. Или дары.

Надеюсь, я тут не за этим. В смысле, не чтобы и меня туда запулить.

Дыра располагалась как раз между входом в зал и тремя высеченными из камня креслами, на которых восседали трое Старейшин.

Я на самом деле эту троицу сначала и не заметил. Очень уж примечательными их седушки были… Снизу — вполне обычное сиденье с подлокотниками. Но спинки кресел возвышались значительно выше, чем было необходимо. И если их нижняя часть была плоской, то чем выше, тем больше странных выступов, уступов, каких-то продолговатых выемок на них появлялось. Со стороны смотрелось просто как какая-то мешанина. Ну, или что-то из области современного искусства, если по меркам моего мира смотреть. Эдакие скульптуры. Еще и не одинаковые. Короче, черт его знает, что автор этих творений хотел этим сказать.

Марселла легонько кашлянула в кулак, привлекая мое внимание. Я оглянулся на нее.