Ещё через полчаса мы с нашими новыми пленницами были уже в городе. А главное, что Хейна со Скилз прошли испытание на лояльность, и можно было освобождать их из-под стражи, так сказать, юридически. Впрочем, никто из двух десятков предыдущих пленниц под ней фактически уже и не был. Восемь к этому моменту мной уже были лично пристроены так сказать под опеку. А остальные уже ходили на работу самостоятельно, жили в собственных палатках и трахались с кем пожелают. Естественно, к новеньким это не будет относиться в ближайшее время, пока они не пройдут обучение языку и необходимую трансформацию в наше общество. Распределив их по камерам и передав для дальнейшей работы с ними Терне, я отправился домой. Хейна по любому сейчас места себе не находила в ожидании от меня известий.

Открыв дверь, я остолбенел: моя трезвенница была практически в стельку пьяна притом вместе со Скилз. Сидя за столом, полуобнявшись, они пели на своём языке какой-то похоронный марш. А на столе стояла целая батарея бутылок с вином. Увидев меня, они тут же замолчали, а Скилз засобиралась домой.

— Стоять! — сказал я ей, ухватив за руку, когда она попыталась проскочить мимо меня к двери.

— Сидеть! — указал я ей рукой обратно на стул.

— Сейчас я позвоню Ларсу, он тебя и отвезёт домой. Нечего в таком виде по улице шариться. Поняла⁈ Та молча кивнула головой и приземлилась на прежнее место.

— Что отмечаем, моя⁈ — поинтересовался я, посмотрев на Хейну.

— Предательство! — мрачно пропищала та, стараясь не смотреть на меня.

— В отношении кого⁈ — поинтересовался с сарказмом я.

— Своей матушки, которая заявила, что лучше бы ты сдохла. Или своих сестёр, которые отказались вместе с ней менять своих рабов на своих собственных сограждан. Притом я скинул условия обмена до 1 к 30. И что⁈ Подойдя к ней, я взял её лицо в свою ладонь и заглянул ей в глаза.

— Сколько мы обменяли твоих соплеменниц на этих условиях⁈

Повернувшись к Скилз, я поинтересовался:

— Может, ты скажешь⁈

— Молчите! После того как закончатся боевые действия с вашей королевой, можете идти куда глаза глядят, никто вас здесь держать не будет. Мы воюем не с вашим народом, а с вашей чокнутой королевой, выжившей за свои триста лет и совсем из ума. Пока она жива, она будет держаться за эту власть всеми зубами и никому её не уступит, ни тебе, ни твоим сёстрам, никому ещё. Поэтому считайте себя не предателями — две дуры, а повстанцами, которые ведут сражение вместе с нами с этой обезумевшей старухой. Понятно.

Удивлённо посмотрев на меня, Хейна с недоумением пропищала.

— А что такое повстанец⁈